Боги Египта

– Кому?

– Чего пристал? Какое тебе дело?

Девушка предусмотрительно держалась от Менеса подальше, чтобы снова не попасть в капкан его сильных рук, видно, усвоила, что пальцы у скульптора как клещи.

– Я тебя в последний раз спрашиваю: где анх? Ты украла божественный символ у бога и можешь быть за это жестоко наказана. Это не золотая игрушка, а символ власти.

Сказал и подумал, что зря так напирает на божественность, мало ли что той дурехе придет в голову? Лучше бы просто объяснить, что анх дорог его владельцу и тот готов щедро заплатить.

– Ты получишь щедрую плату, если вернешь украденное.

– Сказала же, что отдала.

– Отдала или продала?

– Ну, продала, какая разница?

Менес почувствовал некоторое облегчение. Тот, кто купил анх у девчонки, продаст его за бо?льшие деньги. Сейчас скульптор был готов потратить все свое золото, чтобы вернуть анх Гору. И заодно выручить девчонку.

– Большая. Кому продала?

– Скупщику.

– Говори, где живет и как зовут.

Он все же сумел вынудить ее признаться в продаже и назвать имя того, кому продала анх.

– Пойдем, я попытаюсь выкупить анх у твоего скупщика.

– Не продаст, – теперь девчонка выглядела мрачной.

– Почему?

– Он урод.

Менес поморщился:

– Меня не волнует его внешний вид.

– Он жадный, очень жадный.

– Уже легче. Жадные люди просто требуют больше денег. Сколько заплатил?

Девчонка снова огрызнулась:

– Не твое дело!

Менес рявкнул в ответ:

– Мое! Я должен знать, сколько предлагать.

Полученный ответ его несколько озадачил.

За то золото, что она получила от скупщика, можно бы найти жилье и поприличней… Но интересоваться, куда красавица дела столько шетитов, не время. Махнул рукой:

– Пойдем.

– Я к нему не пойду.

– Дорогу покажешь.

Не хотелось думать, что девчонка врет. На всякий случай Менес все же добавил:

– Если ты меня обманула, и анха у скупщика нет, будешь иметь дело с Гором. Я обещал, что заберу у тебя анх, и убедил его, что ты просто ничего не знала, но это пока.

Она легко двигалась меж слепленных из чего попало халуп, Менес едва успел следом, невольно любуясь какой-то змеиной грацией новой знакомой и борясь с захлестывающим желанием при виде упругой попки под полупрозрачным калазирисом. Если б не анх!..

Скульптор вдруг подумал, что даже не знает, как ее зовут.

– Эй, тебя как зовут-то?

– Тебе зачем?

– Хочу знать, чью задницу спасаю от кнута.

Она фыркнула, словно кошка:

– На благодарность не рассчитывай.