Екатерина Великая. Первая любовь Императрицы

Но наряды обновлялись только у самой Иоганны-Елизаветы, удивительно, но матери в голову не пришло приодеть Фрикен, если уж везут ко двору. Глупости, пусть едет в чем есть! Иоганна и не подумала, что Софию-Фредерику придется вести во дворец. Для решения всех вопросов есть она сама, при чем здесь дочь?

Упоенной собственной значительностью Иоганне-Елизавете (с ней переписываются император и императрица!) было не до дочери, она знала только себя.

Веселая императрица Елизавета

– Miravilla! – Этот возглас немало повидавшего на своем веку самых разных красавиц испанского посланника Дюка де Лириа о младшей дочери царя Петра Алексеевича, Елизавете, могли бы поддержать многие.

Елизавета Петровна и впрямь была хороша собой! Рослая, стройная, с прекрасными темно-русыми волосами, большими глазами и великолепной белой кожей, она к тому же отличалась веселым нравом и живостью. Очаровательное создание!

Елизавета о престоле не мечтала, и до нее было кому править, ей достаточно перешедшей по наследству от матери Александровской слободы – имения весьма обширного, включавшего и села: Покровское, Перово, Измайлово… Петр Алексеевич отцовскую вотчину не любил, как не любил все московское вообще, а вот его дочери дедова слобода пришлась по душе.

Как появилась там впервые, приехав просто посмотреть, так и привязалась сердцем.

Удивительно, но девушка, рожденная матерью-немкой и отцом, любившим все голландское и немецкое, обожала все русское – застолья, баню, охоту, гулянья… Нет, она с удовольствием танцевала и на балах, но, чувствуя при дворе для себя опасность, инстинктивно стремилась удалиться от него.

А опасность была, и немалая. Правящая императрица Анна Иоанновна хоть и приходилась Елизавете двоюродной сестрицей (она была дочерью старшего брата Петра I Ивана V Алексеевича), но по возрасту годилась ей в тетки и выглядела соответственно.

К тому же Анна Иоанновна представляла старшую ветвь детей царя Алексея Михайловича, от царицы Марии Ильиничны Милославской, считавшую младшую, от Натальи Кирилловны Нарышкиной, едва ли не побочной и не имеющей прав на престол. А уж детей Петра Алексеевича от его немки Марты Скавронской, взятой пленницей в обозе и крещенной Екатериной, так и вовсе приблудными.