Елизавета. Любовь Королевы-девственницы

Перстней немного, но длинные, изящные пальцы с ногтями красивой формы столь искусно вертят великолепный веер, что отвести взгляд от этих рук невозможно. Знала чем взять! Елизавета сумела подчеркнуть то, что норовила спрятать Мария, и большинство присутствующих невольно отметили эти различия. Неудивительно, старшей тридцать восьмой год, а младшей двадцать два. Мария королева и ей непозволительно напропалую кокетничать или вертеться в танце, а сестре можно. Елизавета не просто оттянула на себя внимание мужчин, она его беззастенчиво отобрала у сестры, основательно подпортив той веселье! Весь вечер в зале раздавался ее счастливый смех и веселый голос.

Мужчины увивались за принцессой, забыв о королеве, насколько позволяли приличия. И было совершенно непонятно, кто же из двоих виновница торжества.

Но как можно обвинить Елизавету хоть в чем-то? Она просто радовалась коронации старшей сестры… А уж что там себе думала при этом… Это ее дело.

Мария почувствовала, что очень хочет отправить Елизавету обратно в ее Хэтфилд.

Но младшая сестра решила пока не уезжать, и при дворе есть чем заняться. Отравлять жизнь королеве оказалось вполне занятным делом.

Помогая Елизавете раздеваться перед сном, Кэт качала головой:

– Вы, конечно, великолепны, но как бы не пострадать из-за излишнего внимания к вам, а не к королеве…

Елизавета фыркнула:

– Мария будет дурой, если позволит мне остаться при дворе, я перебью у нее всех женихов.

– Каких женихов?!

– Ну-у… будут же… При дворе не должно быть ни одной женщины красивей и ярче королевы! Это надо запомнить.

И снова Кэтрин и Парри переглянулись между собой. Неужели Елизавета надеется когда-нибудь стать королевой? Хотя… королевских дворов в Европе множество, совсем необязательно это должен быть Лондон.

– Да, Ваше Высочество, когда вы выйдете замуж… Договорить Кэт не успела, принцесса фыркнула, как рассерженная кошка:

– Замуж?! Я не собираюсь замуж!

Кэтрин подумала, что с таким нравом найти мужа действительно будет непросто.

Коронация прошла с немыслимым размахом, казалось, Мария норовит затмить все предыдущее, виденное лондонцами, чтобы выкорчевать из их памяти прежних королев.

Но для Елизаветы самым страшным явилось не это намерение старшей сестры, хочет блистать, пусть себе… Хуже, что Мария стала требовать от нее присутствия на католических мессах.