Кочумай, Кочебей. Старая история из жизни детективного агентства

Смех был благодушным, словно человек никогда ни на кого в этой жизни не сердился.

– Вы написали пьесу? – заинтересовался Пит.

– Да, – Булатов пожал плечами.

– Когда?

– Когда? Четыре года назад…

Пит быстро прикинул: случилось все это в начале восьмидесятых, потом Булатова осудили, сидел он семь лет (был почему-то амнистирован), значит, пьесу она написал сразу после выхода из лагеря, а это значит, что он в лагере писал, делал наброски, работал. И жена была еще с ним, ждала успеха пьесы, видимо…

– Может быть, мы пойдем чаю выпьем? – предложил хозяин.

 – Я тут в ожидании вас свежий чай заварил.

Пит прихватил диктофон, и они перешли в почти пустую, но идеально чистую кухню. На железной этажерке стояли две кастрюли и одна сковородка. На плите – старый покореженный алюминиевый чайник, на маленьком столике – чайник заварной, накрытый чистым полотенцем.

– Я не курю, – извинился хозяин, – а вы курите, пожалуйста, – он извлек откуда-то синюю керамическую пепельницу.

Пит сел, закурил.

– На что же вы живете?

– Ах, это… – улыбнулся Булатов. – Вообще-то я живу скромно, потребности мои невелики, я работаю в одном издательстве… консультантом… мне хватает… А так я в основном – здесь, за письменным столом. Мне очень много надо сделать… Хватило бы только времени.

– Я никогда не видел керамики такого яркого синего цвета, – внезапно сказал Пит.

– О, это вещь очень старинная, голландская, – ответил Булатов, разливая чай. – Я владею ей в четвертом поколении.

Удивительно, что она не потерялась, не разбилась, пережила все лихолетья… Да, я согласен с вами: она очень красивая.

Пит включил диктофон.

– Итак, «Преступление и наказание», миф Ореста, – напомнил он.

– А о чем вы собираетесь писать? – В свою очередь, задал вопрос Булатов.

– Понятия не имею, – легко отозвался Пит. – Честно скажу: пока мне интересно только то, что у вас нет материальных претензий к этой жизни. У всех остальных они, по-моему, есть. То, что я о вас слышал, так не похоже на все остальное… Мне просто захотелось с вами встретиться.

А то, что вы рассказываете… Я ощущаю себя просто идиотом, словно вы говорите на другом языке. Впрочем, об этом я тоже слышал: что вы, разговаривая по-русски, говорите, словно на другом языке.

– Что же вы обо мне слышали? – улыбнулся Булатов. – И от кого?

– Я слышал разное, – достаточно веско обронил Пит.

– Понятно… понятно… Значит, вы знаете?

– Знаю.