Кочумай, Кочебей. Старая история из жизни детективного агентства

– Не имею представления, – безмятежно сообщил Кир и отпил значительный глоток спиртного.

– То есть?

– Вся история произошла восемь лет назад.

Пит присвистнул.

– А что тебя так радует? – спросил он своего шефа. – Безумная какая-то история… Она мне не нравится.

– Есть здесь нечто… – Кир неопределенно поводил в воздухе длинными музыкальными пальцами. – Что ты знаешь о родном питерском андеграунде?

– Ну… Были такие люди, непризнанные гении, не вписывавшиеся в систему… Работали дворниками, кочегарами… Художники, как правило… Или вот еще Б.

Г. – он дворником был. Андеграунд есть неофициальная культура, в основном, авангард, постмодерн. Что тебе еще нужно? Рассказать, как их крыл матом Никита Сергеевич, как бульдозером давили произведения искусства?

– У тебя не было контактов с этой средой?

– Нет.

– А у меня – были… И об убийстве Кочубея я, конечно, тогда слышал. Об этом говорили чуть ли не целый год. Пока я не перестал слушать. Зря, должно быть, перестал…

– Подожди, – остановил его Пит.

 – Я понимаю, что ты готов живописать свою личную жизнь с утра до ночи…

Кир изумленно вытаращился на него своими невыразительными темно-желтыми глазами.

– Уел, – удивился Кир и пересел в большое кресло. Его невысокое плотное тело ушло туда целиком.

– Не ставил такой задачи, – ощетинился Пит. – Итак, нам звонит из Вашингтона женщина. Почему ты в это поверил?

– А слышно было очень хорошо. Неужели ты бы не узнал этот ясный звук цивилизованной международной связи?

– Допустим.

А где она взяла номер нашего телефона?

– Это я уже знаю.

– Ирина, – непроизвольно вздохнул Пит и прикусил язык, но было уже поздно.

Он представил себе, почти увидел, как Кир дернулся, вскочил, отбросил от себя кресло и скатился по лестнице вниз. Сколько раз Пит действительно это видел!.. Стоило только случайно произнести имя Ирины…

Кир встал на ноги, постоял, подумал… и сел обратно. Видимо, решил сам себя перевоспитать.

Потом он спокойно сказал:

– Пойду сварю кофе…

Через несколько минут Пит спустился вслед за ним. В гостиной Кир поставил диск с музыкой Чайковского. Сам он стоял в углу, почти спрятавшись за штору окна и смотрел в темноту. На столе дымились два джезве.

Пит сел в кресло, налил себе кофе и ждал, когда он остынет.

– Я представляю это себе, – не оборачиваясь, насмешливо сказал Кир, – как сцену из фильма.