Тезей и Ариадна. Нить любви

Если у Миноса есть возможность пожертвовать сотню быков Посейдону, то Бог моря послушает скорей его, чем меня, жертвующего всего десяток. И также все остальные боги.

– Неужели миром правит золото? – невольно прошептал Тезей.

– Пока еще не везде и не во всем, но оно скоро победит. И если Минос с его Критом навяжет остальным свою волю, так и будет.

Корабль и впрямь подошел к берегу в Пирее. С него высадились хорошо вооруженные люди и отправились по побережью, словно кого-то выискивая.

Родители прятали своих детей, уводили их в горы, но ничего не помогало.

Критяне словно заранее знали, кого им брать. Те, кого они выбрали в жертву страшному быку, сидели в окружении охраны с обреченным видом. Конечно, мало приятного знать, что тебя, как овцу, отдадут на заклание порождению похоти царицы.

– Отец, а как смотрит на эти приношения сама царица?

– Она умерла при рождении Минотавра.

– Жаль, иначе я убил бы ее сам! – это вырвалось у Тезея невольно, но привело к следующей мысли. – Я отправлюсь на Крит одним из данников и убью Минотавра!

Его слова привлекли внимание старшего команды, сплошь одетой в черное.

Черным было на корабле все – паруса, одежда, даже окраска самого корабля, только зловещий знак бычьей головы нарисован белым.

Кормчий корабля усмехнулся:

– Мы не берем в качестве дани кого попало, люди уже отобраны.

Тезей уже обратил внимание, что данники вовсе не так аппетитны, как могли бы быть, критяне выбирали не самых толстых или крепких, не самых высоких, не самых старших.

Среди отобранных были и совсем щуплая и маленькая ростом дочь Фриагона Мелита, и длинный тощий сын Алиппа Гипофорбан. Пухленькая дочь Лаодипа Европа и гибкая, стройная рыжеволоска Перибея, дочь Алкафоя. Такой же гибкий Порфирион, сын Келея, и неповоротливый Амфидок…

Блестел любопытными глазами, пытаясь разглядеть черный корабль, Идас, которого судно интересовало больше, чем собственная судьба.

Тезей не мог представить, что все эти молодые, любящие жизнь юноши и девушки будут просто-напросто скормлены чудовищу.

– А я сверх дани! Небось бычок-то подавится?

– Тезей, нет! – воскликнул Эгей.

– Отец, не бойся, я сумею одолеть Минотавра, и Афины больше никогда не будут жертвовать Быку своих сыновей и дочерей.

Вокруг раздались приветственные возгласы родственников отобранной молодежи, после стольких одержанных побед афиняне верили, что у Тезея все получится.

Ему удалось убедить отца, что оставлять своего сына дома, отдавая чужих, негоже.