Тезей и Ариадна. Нить любви

Менесфей, сын Суния, славившийся своей задиристостью, поскучнел. Сознавать, что из-за твоей попытки обрести свободу семеро других могут ее лишиться, нелегко. Как бы ни любили они жизнь, но покупать свою ценой чужой не в бою, а из нежелания отправляться в царство Аида, не годится.

Этот человек в черном плаще прав – бежать им некуда. Вернуться домой нельзя, родственники тех, кого заберут вместо них, никогда не простят, прятаться на островах всю жизнь не будешь. Кроме того, у критян везде есть глаза и уши, найдут быстро, и снова пострадают неповинные люди.

Но юношам совсем не хотелось умирать, будучи принесенными в жертву чудовищу, у Амфидока невольно вырвалось:

– А если вы не вернетесь?

Перибея, дочь Алкафоя, сообразила, что юноша может навлечь на себя гнев, еще не добравшись до острова, быстро добавила:

– Да, бывают же бури…

Бровь кормчего изогнулась, глаза снова заблестели:

– Вы хотели сказать, что нас можно перебить? Полтора десятка безоружных юнцов и девушек против шести десятков хорошо обученных и вооруженных стражей?

Он был прав, у них самих связаны, хотя и некрепко, руки, а на веслах сильные мужчины, мышцы которых вздуваются буграми при малейшем движении, рядом с каждым меч, а в руках огромное весло.

Тридцать гребцов работают, тридцать отдыхают.

А еще плеть, готовая свистнуть и оставить обжигающий след на теле непокорных.

У Тезея мелькнула мысль попросить о хорошей буре Посейдона, но он тут же отказался. Его никто не заставлял плыть вместе с обреченными, сам вызвался.

Теперь отступление было бы позорным. К тому же едва ли их гибель во время бури что-то изменит. Единственный выход – сразиться с Быком и убить его.

Словно подслушав мысли Тезея, кормчий добавил:

– А если вдруг наш корабль не вернется, с Крита отправится другой, если нужно, третий или весь флот, но дань будет доставлена! Все должны знать, что обмануть царя Миноса нельзя!

Дальше плыли молча, о чем говорить, если их участь предрешена?

Кормчий, казалось, забыл о пленниках, он командовал гребцами, следил за курсом и тем, как устраивались на ночлег, но при этом не упускал ничего и никого из вида.

Они переночевали на Аттике, прошли мимо Серифоса и пристали к небольшому острову южней Сфироса. Тезею, никогда не бывавшему в море так далеко, острова казались похожими, разве что один больше, другой меньше, на одном кручи от самой воды, как у Серифоса, а у другого лес по берегам стеной.