Тезей и Ариадна. Нить любви

Жрица вздохнула с облегчением:

– Боги любят тебя, Тезей. Ты выйдешь победителем, и ты нужен богам.

– Я сумею победить Минотавра?

– Ты одержишь на Крите куда более весомую победу. И не только на Крите. Живи.

– Благодарю тебя, но что мне делать, чтобы победить?

– Слушай тех, кто захочет тебе помочь.

– После победы я приеду на Тиру и поднесу твоей Богине-матери богатые дары. Сейчас у меня ничего нет, кроме оружия, а оружие богине не нужно. К тому же оно мне пригодится больше.

Тирена попытку пошутить не поддержала, сокрушенно покачала головой:

– Ты не сможешь сделать этого.

– Ты же сказала, что я одержу победу?

– Одержишь, только Тира скоро погибнет, совсем скоро. Иди, живи.

Тезей возвращался из храма оглушенный. Какая-то тревога разливалась в воздухе, но он никак не мог представить, чтобы погибла Тира, погибли вот эти города и люди.

– Калликрат, что за страшное пророчество?

– Тирена давно об этом твердит, но раньше она говорила, что нужно уходить с Тиры потому, что со временем она перестанет существовать, теперь твердит, что уходить нужно срочно.

Но ее никто не слушает. Вообще-то, власть Верховной жрицы велика, но люди не желают мрачных пророчеств, им бы откупиться от гнева богов, у критян научились. Потому Тирена все реже выходит к тем, кто ее не слушает. Предупреждать бесполезно, если люди не желают слушать предупреждения.

– А ты ей веришь?

– Я – да, Тирена еще ни разу не ошиблась.

– Неужели Тира может погибнуть? – Тезей окинул взглядом цветущий остров.

– Мы не знаем пределы гнева богов. Он может быть ужасен.

– За что боги гневаются на Тиру?

– Тиряне становятся все больше похожи на критян.

– Но тогда покарать нужно Крит, а не Тиру.

– Мы не знаем воли богов, – повторил Калликрат.

Тезей не любил такие упрямые и расплывчатые объяснения, он предпочитал понимать поступки богов, а не вздыхать и во всем видеть их гнев.

Разговор прекратился сам собой, тем более, они уже отправились в обратный путь.

– Кто это? – кивнул на поднимавшихся по ступенькам пристани Калликрата и Тезея рослый, внушительный тирянин своему спутнику, бледному юноше невысокого роста.

– Афинянин, который недавно выкупил свободу. Он переводчик.

– Калликрата я знаю, но кто с ним? Судя по одежде, тоже афинянин? Откуда он здесь?

– Я не знаю, отец.

– Узнай, и поскорей.