Не верь, не бойся, не проси…

Как будто в ответ на его слова девочка снова зашлась в рыданиях:

– Меня тошнит… какать хочу… дайте пить…

– Послушай, Жорж, лучше и правда остановиться хотя бы не надолго, иначе, боюсь, скоро в твоей машине будет попросту не продохнуть. Давай причаливай вон к тому деревянному домику, вроде там продают какую-то пищу. Я и сам жрать хочу, от нервов, наверное…

– Да, меня тоже пробило на жрачку по полной программе, – отозвался Георгий, останавливаясь напротив не слишком респектабельной на вид кафешки.

 – Только я боюсь, что нас запомнит местная официантка, потом хлопот с ней не оберешься, если что… Да эта еще истеричка никак не может закрыть свой дурацкий рот. Такая, и не захочешь, в память так врежется – ластиком не сотрешь…

– Можно их с собой в кафе вообще не брать… Посидят немного в машине.

Я замерла, не в силах поверить в свою удачу. Если эти двое уйдут в кафе, мы с девочкой запросто сможем от них сбежать… Рядом оживленная трасса, по которой то и дело со свистом проносятся машины.

Уж кто-нибудь из водителей сжалится и поможет бедной девушке с малышкой на руках добраться до города. Но дальнейшие слова Сергея ввергли меня в еще большее уныние.

– Ты быстренько закажешь все, что там есть приличного, мы немного отъедем от этой халупы и спокойно пообедаем прямо тут в машине… Да заткнешься ты, наконец, маленькая ведьма?! – не выдержав все усиливающихся криков ребенка, заорал он.

Жора, поморщившись, выскочил из машины и припустил к дверям с надписью «Кафе» над входом.

Девочка уже не кричала, только тихонько всхлипывала и даже начала икать. Потом, покосившись на сидящего со свирепым лицом Сергея, наклонилась к самому моему уху и прошептала:

– Тетя… меня тошнит… правда.

– Что она говорит? – с тревогой спросил у меня Ковалев.

– Ее сейчас стошнит, – не глядя на него, ответила я. – Думаю, это правда, посмотри, как она побледнела и осунулась…

– Ну и чего ты ждешь? Открывай скорее дверку и выводи эту поганку на улицу.

 – Он брезгливо сморщил нос и потянулся в карман за очередной сигаретой.

Отойдя шагов на десять от «мицубиси», я поставила девочку на землю и ласково спросила:

– Ну, как ты, тебе лучше?

Девочка кивнула и доверчиво прижалась к моей ноге.

– В этой карете страшно и пахнет плохо… Папа никогда не разрешает Саше курить в машине. Давай не будем больше туда возвращаться. А? – Она просительно заглянула мне в лицо своими блестящими от слез глазками.