Не верь, не бойся, не проси…

Хоть я и знала, что его каждый день приходит кормить и поить соседка из дома напротив (она же забирает почту и следит за домом в отсутствие хозяев), но все равно у меня сжималось сердце, когда я смотрела в печальные глаза несчастного пса. Если бы меня вот так же посадили в клетку и постоянно оставляли в одиночестве наедине со своими печальными мыслями, я бы, наверное, уже через неделю сошла с ума. Я хотела сразу же познакомить Аришу с Полканом, но девочка, уставшая от нервотрепки и слез, попив молока и с яростью оттолкнув от себя тарелку с теплым пловом, еще в дороге снова крепко уснула.

Так, спящую, ее и вытащил из салона Сергей и со всеми мыслимыми предосторожностями, понес в спальню на втором этаже. Я, крепко прижимая к груди огромную куклу, на плече которой висела сумочка с заветным телефоном, обреченно поплелась следом за ним. Дело чуть не испортил Полкан, который зашелся в новом яростном приступе лая, как только увидел вылезающего из машины Георгия.

– Заткни немедленно этого пса… – свирепо прошептал Ковалев, обращаясь к своему другу.

 – Иначе он всю округу на ноги поднимет или, и того хуже, разбудит эту маленькую ведьму.

– Как, интересно, ты предлагаешь мне это сделать? – ядовито поинтересовался Жорж, запирая машину. – Да стоит мне только подойти к нему поближе, как он так и норовит вцепиться в горло. Я в прошлый раз пытался пнуть его ногой, так он мне ботинок своими клыками порвал, зараза! Хорошо, хоть загон крепко запирается, а то эта зверюга, чего доброго, в один прекрасный день вырвется на свободу и сожрет нас всех с потрохами.

Слова Георгия меня удивили. Еще в прошлый наш приезд сюда я, присев перед клеткой на корточки, спокойно протянула руку и погладила Полкана по мохнатой голове. Пес замер от удовольствия. Он даже не рычал, только слегка гудел добродушно, как паровоз, отправляющийся в путь. Видимо, этот дом и этот пес не имеют к Георгию никакого отношения, подумала я. Вероятно, он снял это жилье на какое-то время у настоящего хозяина, чтобы замести следы и спрятать похищенного ребенка от глаз милиции.

А может, этот дом служил и еще для каких-то махинаций, проворачиваемых ловкими пройдохами. А Полкан, как всякая собака, интуитивно чувствует дрянных людей и остро их ненавидит.

К счастью, измученный слезами и дорогой ребенок не проснулся даже от неистового собачьего лая, и Сергей смог благополучно донести Арину до кровати.