День святого Валентина. Время не лечит, оно учит жить с болью

Муж практически перестал искать с ней близости, был мрачен и задумчив.

Повернув в переулок, Тамара вдруг заметила огонек возле дома свекрови. И трепыхнулось сердце: неужто, Славик вышел встретить?! Может, одумался и снова все будет хорошо? Она прибавила шагу и оставшиеся пятьдесят метров не прошла, нет, пролетела как на крыльях.

– Славик, родной! Ты меня вышел встретить? – волнуясь, спросила Тома, и приблизилась, чтобы припасть к груди мужа.

– Тебя, – хрипло ответил муж, и коротко ткнул ее кулаком в лицо.

Такого фейерверка Томочке видеть еще не приходилось. В глазах мелькали цветные брызги, а левая половина лица наливалась болью и свинцовой тяжестью.

– Что это? За что? – в растерянности и недоумении прошептала Томочка.

– Сейчас объясню, – грозно прошипел муж и, грубо схватив жену за руку, буквально поволок во двор и дальше в дом.

Она была сбита с толку, да еще так болело лицо, что сопротивляться у нее просто не было сил. Втащив Тамару в дом, он поволок ее прямо в их комнату, где в беспорядке на полу так и валялись злополучные «улики».

– Что это? – прошипел Славик.

– Откуда мне знать, – растерянно ответила Тома, – это не мое.

– Не твое, говоришь? – и снова резко наотмашь ударил ее по лицу.

– И любовника, говоришь, у тебя нет?! – уже ревел, как раненый зверь, Славик.

– Да ты что, спятил? Какой любовник? – заревела Томка в голос. Она, наконец, поняла, в чем обвиняет ее муж. Но только за что?! Ведь ничего дурного она не сделала!

– Вот видишь, сынок, еще и врет нагло, и отказывается.

Не мое! А чье же? Кто красится-помадится у нас в дому? Я что ли? Поучи ее, сынок, уму-разуму, чтобы не врала мужу и свекрови в глаза, – подначивала мать сына. Видимо, вид несчастной, с разбитым лицом невестки, доставлял ей удовольствие.

Лежа на полу, Тамара тихонько плакала. Никто не бросился ей на помощь, чтобы защитить от тяжелой руки мужа, никто не утешил добрым словом. Ждать помощи было неоткуда. А Славик, тем временем, войдя в роль грозного мужа, продолжал кипятиться:

– Ишь, волю взяла! Мамане не помогаешь, грубишь, да еще и деньги, мною заработанные, на ветер пускать взялась.

Румяны-помады! Я тебе покажу! Для кого малевалась?! Отвечай! – орал Славик и пинал, лежавшую на полу жену.

– Славик, опомнись! С чего ты взял, что у меня кто-то есть? Я ведь никуда даже не хожу. Работа – дом – работа. Вот и все мои прогулки, – пыталась утихомирить разъяренного мужа Тома.