Драгоценности фрау Элизабет

– Как считаете нужным, так и сделаю, – покорно сказала я, – только сами ему об этом объявите. Вы ведь сейчас за шефа.

– Хорошо, только переведи все правильно. – Он был польщен моей покорностью и тем, что я подчеркнула его значимость.

Его замечание насчет правильности перевода меня позабавило. Он сказал это с таким видом, будто мог проконтролировать мои знания. Неуч! Он всегда кичился тем, что «знает» английский, и однажды попробовал это продемонстрировать, когда у нас был гость из Америки.

– My name Алексей, – важно изрек он, задумался, а потом повернулся ко мне и добавил, – дальше сама переводи.

Полиглот хренов! Хоть бы не позорился. Каждый первоклассник знает, как правильно сказать по-английски «меня зовут…». Недоуменный взгляд Чарльза еще долго жил в моей памяти, вызывая улыбку и неудобство одновременно.

Мы подошли к Францу. Сердунов принял осанистый вид и обратился к фон Штольцу:

– Господин фон Штольц! В связи с тяжелой утратой, которую понес наш директор, он не сможет сейчас уделить Вам нужного внимания.

Но у меня есть к Вам предложение. Проведите это время с пользой для себя. У нас есть чудный охотничий дом на озерах. Вы можете отдохнуть там. Лена будет Вас сопровождать.

Я стояла чуть за его спиной, так, что он не мог видеть моего лица. Я глазами сделала Францу знак, чтобы он не сразу соглашался. Мой понятливый Франц. Он все сразу уразумел. Его лицо стало чуть жестче.

– Но я остался и специально не улетел сам только для того, чтобы поддержать моего друга Николая в трудный час, – сухо сказал он.

 – Мне не хотелось бы уезжать в такую минуту далеко от него.

Любое сопротивление действовало на Сердунова, как красная тряпка на быка. Обычно, он сразу бросался в атаку, сметая все на своем пути. Он слегка покраснел, но только благодаря тому, что перед ним стоял не рядовой человек, а важная птица, сумел сдержать свое раздражение.

– Поймите правильно, господин фон Штольц, – терпеливо объяснял он, – в таком состоянии человеку нужно побыть наедине со своим горем и со своими родными.

Присутствие такого важного человека, как Вы, не позволит господину Соколову быть самим собой в этот скорбный час.

Несмотря на мою к нему неприязнь, я отметила про себя, что он действительно прав, шельмец. Оказывается, ничто человеческое и ему не чуждо! Ведь может понимать, когда хочет! Хотя, может это только слова?!

Франц слегка задумался и сказал, что согласен. Мы глазами дали понять друг другу, что сработали чисто.