С любовью из Ташкента

Почему-то ей представлялись полуразрушенные хижины, на

половину засыпанные песком, ни травки, ни деревца, и верблюды

отдыхающие под палящими лучами солнца.

И от всего этого ей становилось не по себе, она переводила взгляд от окна на отца, совершенно не понимая зачем они переезжают в Ташкент, а он всё с тем же блаженством распивал свой любимый горячий чай.

Отцу Лизы, Алексею Ивановичу было сорок пять лет, чуть выше среднего роста, подтянутый, всегда опрятно и элегантно одетый. Его черные густые усы плавно соединялись с небольшой полукруглой бородкой.

Серые пронзительные глаза и слегка начинающие седеть вески, придавали ему особенный мужской шарм, который притягивал и манил к нему дам, но после смерти жены, единственной женщиной на многие годы, для него стала, его Лизонька.

Казалось, что с годами он выработал особенный иммунитет к чарам представительниц прекрасного пола. Конечно же в его жизни появлялись женщины, но ни одна из них так и не смогла войти в его сердце и заполнить пустоту.

Про Лизу все в один голос говорили, что она удивительно похожа на отца, но Алексей Иванович считал, что она копия своей матери. Она абсолютно всем, напоминала ему его Оленьку. Та же хрупкая фигура, такая же лучезарная улыбка, те же карие глаза, манера разговора, походка. Конечно, цвет волос Лиза унаследовала от отца, но вились они у неё от природы, как у матери, и она даже так же поправляла их.

Он смотрел на Лизу и вспоминал, как впервые летним днем увидел свою Оленьку в книжной салоне.

Звонок колокольчика тогда привлек его внимание, и он увидел, как вошла хрупкая, стройная девушка, придерживающая одной рукой свою соломенную шляпку. Казалось небольшой ветерок шёл за ней по пятам, теребя светло-русые кудряшки и платье в бело-голубую мелкую полоску.

А потом на общественном балу, она была так обворожительна в своем нежно-розовом платье с открытыми плечами и длинными белыми перчатками закрывающие её белоснежные руки. Он вспоминал, как набравшись смелости, пригласил её на вальс.

Как они танцевали весь вечер не меняя партнеров, хотя по правилам бала, это было недопустимо.

Как потом каждый вечер прячась в тени деревьев стоял под окнами в надежде увидеть её. А она как будто зная всё это, садилась на подоконник окна и читала книжки. Редкие мимолетные, и в тайне от всех, встречи.

Он дворян, но род давно обеднел и приходилось зарабатывать простым учителем, она из состоятельных мещан.