Трое из Блумсбери, не считая кота и кренделя

 – А если для кого-то это будет чересчур волнительно, можно чай с чаем смягчить капелькой слабого чая со сливками…

– А я бы предпочел сливки со сливками, – сказал Кот Томас, поддавшись общему настроению.

– Интересно, а что предпочел бы наш дорогой друг Крендель? – поинтересовался сэр Гарри, довольный тем, что его начинание получило одобрение масс.

– Я думаю, – сказал Кот Томас, внимательно рассматривая Кренделя в позаимствованный у сэра Роберта монокль, – что наш друг Крендель предпочел бы сахар с сахаром.

– Великолепно! – сказал сэр Эндрю и выступил с очередным предложением:

– Давайте запишем все это и передадим в администрацию «Рогов и бубенцов»!

О том, что сказали сэру Эндрю, сэру Роберту, сэру Гарри и Коту Томасу с Кренделем в ответ на их новаторские предложения в администрации «Рогов и бубенцов», история деликатно умалчивает.

Толкование сновидений

– Господа, сегодня мне приснился удивительный сон, – сообщил сэр Роберт своим закадычным друзьям сэру Эндрю, сэру Гарри и Коту Томасу с Кренделем.

– Вот послушайте, – и голосом народного сказителя сэр Роберт начал повествование. – Снилось мне, будто иду я по длинному-длинному коридору, а по обе стороны коридора – вереница дверей, и все похожи друг на друга, как две капли чая со сливками. Но вдруг на одной двери я замечаю табличку. Подхожу ближе и вижу, что написано на ней…

– Сандень! – встрял Кот Томас, дружески пиная локтем Кренделя.

– Я вижу, дражайший Томас, что содержание моего сна известно вам лучше, чем мне – тогда извольте продолжать сами, – обиженно сказал сэр Роберт, наматывая на ухо шнурок от монокля.

– Да чего тут продолжать, сэр Роберт, право слово, – ничуть не смутившись, сказал Кот Томас, – когда буквально каждому в Блумсбери известно, что всякий ваш сон заканчивается одним и тем же, а именно – явлением тетушки Эмили! Если бы вы, сэр Роберт, потрудились навестить библиотеку и там направить свой монокль на полку с буквой «Ф», то узнали бы о себе много познавательного …

– А мне вот каждую ночь снится гигантская сигара, – пожаловался сэр Гарри.

 – Я будто бы вхожу в гостиную, и всякий раз там прямо поперек комнаты, на полу, оказывается она, такая огромная, что курить ее не представляется возможным, и я постоянно просыпаюсь с чувством досады оттого, что не могу придумать применения этому монстру.