Сахарница

Я побежала к нему с радостным воплем:

– Папаа! Тетя Инга джина принесла! И маму в него нарядила! Пойдем ее потрем!

Папа нерешительно заглянул в комнату и, увидев маму в джинсах, сумел вымолвить только исчерпывающее:

– Епт!

Тетя Инга хлопнула папу по плечу:

– Так точно! Отделение! Вольно! Так! Инга Батьковна! Разойдись! Шагом марш! Раз-два!

Человек-праздник умаршировал восвояси. А наше отделение осталось изъясняться исключительно человеческим языком, используя преимущественно междометия и экспрессивные восклицания.

Я, лыжи и лыжня

Зимой у нас всегда было много снега, даже слишком. А где много снега, там лыжники, а где лыжники – там лыжня. Поэтому зимой все уроки физкультуры проходили в лесу. Это означало, что в дни с физкультурой мы тащим в школу лыжи и палки. А для меня это означало, что свой портфель мне придется нести самой, потому что Генка тащит четыре лыжи и четыре палки. А еще в этот день придется мне прогулять все уроки, точнее прокатать, потому что сложно найти более неспортивного человека, чем я.

Когда весь класс, проехавшись в лесу по лыжне вместе с учителем, возвращался в школу на уроки, я стояла еще только в начале лыжни. Обычно я стояла долго, потому что ждала попутного ветра в спину, который иногда дул так, что и палки были не нужны. Правда, иногда он дул в обратную сторону, и мне приходилось становиться задом к лыжне, чтобы доехать до места назначения. Я так делала потому, что не любила, нет, просто ненавидела кататься на лыжах. А еще я считала, что любой человек в здравом уме должен так делать.

Все должны стоять и спокойно ждать попутного ветра. Но пока только я была в здравом уме.

Поначалу меня ругали, потом смеялись, но в конце концов, оставили в покое, потому что человека, который ждет попутного ветра, стоя в лесу, не так-то просто в чем-то убедить.

Я стояла в лесу одна (спокойно, дети 21-го века), и никто меня не искал. Мне не было одиноко – вокруг были елки. Дождавшись попутного ветра, я продолжала стоять, потому что дальше за меня все делал ветер.

Иногда ждать приходилось долго, может быть, ветру надоедало, что два раза в неделю в лесу стоит одна и та же девчонка и чего-то от него требует. Когда в спину начинало дуть, я недовольно ворчала:

– Ну наконец-то! Уже все уроки, наверное, кончились.

Вообще-то я была только рада, когда меня придувало к закрытой школе и можно было спокойно идти домой (не виновата же я, что они меня не подождали со своими уроками).