Тайны серой мышки

Не успела я сползти с рук начальника, дверь распахнулась и в кабинет влетела новая пассия Тёмы…

Несколько минут в комнате висела гнетущая тишина, после чего раздался оглушительный визг и на мой затылок обрушилась порция весьма ощутимых ударов. Блондинка, даже не знаю, как ее зовут, не придумала ничего лучше, чем лупить меня по голове своей сумочкой. Анька, сгибаясь от хохота пополам, пыталась оттянуть разъяренную фурию, но та так просто не хотела сдаваться. Отбросив ридикюль в сторону, она обеими руками вцепилась в мои волосы и с силой потянула на себя.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как крепко схватиться за плечи мужчины и истошно вопить о помощи. Артем, не понимая, что происходит вокруг, неожиданно пришел мне на помощь и опустив ладони на мою мадам сижу, резко притянул к себе и… поцеловал.

Второй раз в кабинете повисла тишина, лишь изредка прерываемая хрюканьем Аньки, зажимающей свой рот, чтобы не разразиться хохотом. Блондинка сидела на полу, судорожно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.

Я отстранилась от своего шефа и в полном онемении взирала на него, хлопая ресницами. Губы горели огнем, как и лицо, которое заливала краска.

Его руки так и продолжали сжимать мою попу, а взгляд стал осмысленным. В нем читалось удивление, смешанное с недоверием. Впрочем, я чувствовала себя не лучше. Гораздо хуже. Одну Аньку забавляла ситуация, в которую мы невольно попали.

Дверь кабинета вновь распахнулась и на пороге возникла грузная Тамара Михайловна – главный бухгалтер компании.

Женщина она была неплохая, но ужасная сплетница.

Я закрыла глаза, наконец-то в полной мере понимая положение, в котором оказалась. Растрепанная, со смазанной помадой, красная, как вареный рак, с задравшейся практически до самых бедер юбкой сижу на руках своего начальника в очень недвусмысленной позе. Он внимательно, словно изучающе смотрит на меня, прижимая крепко к себе. На полу у его ног рыдает сильно потрепанная подругой блондинка. Скулит и размазывает тушь по щекам.

И лишь Анечка выглядит более-менее прилично, если не брать во внимание несколько клоков пепельных волос, которые она сжимает в кулачке.

– Простите, – хрипло прошептала я, все же слезая с рук Артема и нервно одергивая юбку. – Я, пожалуй, пойду.

На негнущихся ногах, я покинула кабинет шефа и опустилась в кресло. Черт возьми, что это вообще было?

Хотелось застрелиться. Потом повеситься. И утопиться для полного морального удовлетворения.