Завтра я начну жить. Книга 1

Статуя… Холодная ледяная статуя… У меня забрали смысл жизни, а сердце разбили на мелкие осколки… Жизнь закончилась…

Судорожный писк, тяжелый вздох и барахтанье в кровати дали мне понять, что я замечена. Шпион провалился, его рассекретили. Я не могла видеть ничего вокруг, кроме пелены слез, стекающих градом.

– Малыш… – тихо прошептал Вадим, прижимая меня к себе.

– Это не то, о чем я подумала? – также шепотом спросила я.

Боль пронзила грудь, разливаясь по всему телу и возвращая меня к реальности.

К жестокой, грубой и невыносимой реальности.

– Презерватив хотя бы сними, а потом обниматься лезь… – вновь прошептала я, разворачиваясь и выходя из комнаты.

Я брела по коридору, как чумная. Глаза болели, ноги не держали. Меня пошатывало… и подташнивало… и жить не хотелось!

Обувшись, я вышла в подъезд. В голове пьяная обезьянка играла на барабанах, в висках пульсировала боль, а в спине торчал нож… Невидимый нож предательства…

***

Пять часов спустя, набродившись по подворотням и дворам до ломоты в суставах, я сидела в кафе и тупо смотрела на улыбающуюся морду, корицей нарисованную на кофейной пенке.

Передо мной стояла тарелка с горкой различных пирожных, но мне не хотелось их. Нервная икота, после длительных рыданий заставляла содрогаться все тело. Или может это нервы?

Люда сидела напротив, держа меня за руку и шепотом рассуждала о том, что все мужики козлы. Я молча кивала, но продолжала упиваться собственным горем.

Я не могла себе объяснить, почему не пошла к кому-то из друзей. Я не понимала, почему не позвонила родителям и не рассказала правду. Я лишь молча сбрасывала постоянные звонки от Вадима, желая побыть с кем-то посторонним.

Чужому человеку легче душу открыть. Неизвестно, как дальше сложится жизнь. Если друзьям рассказать – потом постоянно будут шептаться за спиной, рассуждая, что «да я бы…», ну и дальше все по списку. В своем воображении мы все «да я бы…», а как доходит дело до реальности – сопли, вопли, стенания и угрызения.

И «да я бы…» забываются в ту же секунду.

– Поживешь пока у меня! – заявила Люда, швыряя на стол ключи.

Я очнулась и подняла на неё зареванные глаза. Она, тем временем, быстро писала что-то на салфетке.

– Люд… Но у тебя же личная жизнь… – тихо заикнулась я, прекрасно понимая, что этот бронепоезд по имени Люда мне не остановить, как бы я не старалась.