Непряха

После он рассказывал, что поначалу, завидев, как казаки падают с коней, подумал, что шутки шутят с ним братья, но торчащие стрелы из горла обоих, моментально привели его тело к животным действиям.

Кудеяр Тихонков, выхватывая саблю, соскочил с коня, пригибаясь низко к земле, двинул к своему есаулу, еще хрипящему и судорожно хватавшемуся за стрелу, но тут заслышал оклик. Узнал голос Фрола. Нервно, зло откликнулся.

– Какого диавола… – голос его задрожал, сорвался, дыхание сперло так, что не смог договорить, рванул ворот кафтана, спрятался за дерево.

– Атаман, засада. Мы двух басурман порешили. Ты ранен? Видишь еще кого?

– Кто с тобой, где караул? Бес их задери! – Кудеяра трясло, растерял он от такой внезапной напасти всю свою хладнокровность. В голове крутилось: «Как жив остался, ох, жив, жив, жив!»

– Со Степкой мы были. Не совладал он, татарин успел-таки зарезать его, пока я махался с другим, – ответил сотник и снова поинтересовался. – Ты сам как, не ранен?

– Да не ранен, говорю же: жив!

Тела зарубленных татар бросили там же, на месте, гнить, а ближайших помощников атамана и десятника Степку с перерезанным горлом схоронили недалече от берега.

Так казаки открыли счет тем, кто на Свияжском останце впоследствии бессчетным числом пал на поле брани с Казанским ханством. После сидели в палатке атамана вдвоем, Кудеяр не хотел отпускать своего спасителя, поминали казаков, благодарили Бога. И в откровенном разговоре, в нервическом порыве после чудесного спасения поведал атаман Фролу свою самую заветную тайну – тайну своего рождения, всю душу выпотрошил, дав тем понять, что приблизил Фрола.

– Заместо сгубленного есаула Ваньки близ себя держать буду. Не зазря крутился подле меня.

Не в пример обычного атаман говорил много, пережитое и хмель вытягивали наружу его сокровенное.

– Ивану что? Он помазанник Божий, – Кудеяр воздел перст, указывая вверх. – А мне, кого свет знает токмо как доброго лихого атамана, остается удаль да сила? Не-е, брат, врешь! И мне власть доступна, – сверкая налитыми кровью очами, сжал кисть в огромный кулак – сатана, да и только.

Опрокинул чарку, привлек Фрола к самому лицу и заговорщицки зашептал:

– Государю одно надобно – толпу держать, чтоб уверовала и во веки веков в его Божьем предназначении сомневаться не смела! А мне небесного покровительства не надобно, – меж густых бровей легли тяжелые складки, и он едковато продолжил. – Я нужных людишек скупаю.