Перед тем, как родиться вновь

Как это бабушка раньше его готовила. Чуть поразмыслив пошла кузницу.

В этот раз пришла к вечеру. В кузнеце было тихо. Даже хозяина не было. Я пошла в другую часть дома. Постучавшись, вошла в комнату.

– Алексей ты дома? – Кузнец мирно спал на лежанке. Я подошла ближе. – Спишь что ли?

Хозяин открыл глаза, посмотрел на меня, потом в окно.

– Уже утро?

– Нет, вечер.

Он присел.

– Всю ночь заказ делал. Думал, не успею к приезду заказчика. Вот и уснул после.

– Мне не надо было тебя будить.

– Нет, всё в порядке.

То бы ночью проснулся и шарогатился до утра. Чай будешь?

– Угостишь, значит буду.

– С чем пожаловала? – спросил хозяин, взяв чайник с плиты.

– Тебе хорошо всегда чайник горячий.

– Печь для ковки никогда не гашу. Трудно потом её раскочегарить.

– У меня к тебе деловое предложение.

– Какое? – Алексей замер, наливая чай.

– Смотри, сейчас прольешь, – сказала я, видя, что он не следит за водой. Он посмотрел на кружку взял и протянул мне. Я присела за стол и отхлебнула.

 – Вкусный у тебя чай! Хоть ради него приходить.

– Приходи, что мне травы жалко.

– Не пойму, что тут ещё кроме мелиссы и ромашки.

– Что хотела? – Кузнец был прямым человеком, любил прямой диалог или просто не хотел про траву рассказывать.

– Хочу, чтобы ты мне инструмент один попробовал сделать.

– Хорошо.

– Есть только одно НО.

– Какое?

– Сейчас не смогу тебе заплатить, но в будущем я обязательно заработаю денежку, – я говорила чётко уверено, – и всё отдам, сколько скажешь.

Скоро у меня будут финансы.

– Что надо сделать?

– Вроде ничего сложного, но для вас может и сложновато.

– Рассказывай, – настаивал кузнец.

– Мне нужна пружина под конус.

– Это что? – не понял Алексей.

– Так всё понятно… показываю на пальцах. Мне нужна проволока, – стала детализировать. Смотрю, он не врубается. – Нитка из металла толщиной примерно, как стебли ромашки и закручивается вот так, – показала на руках. – Понятно?

– Не пойму, как закручивается.

– Дай чем нарисовать, ручку, карандаш, мел, – кузнец тупо на меня смотрел.

 – Понятно. Тогда хоть уголёк возьму из печи.

Короче нарисовала я ему в двух плоскостях и в проекции. Алексей молча слушал и, судя по всему, удивился моему умению рисовать. Когда я закончила, он ещё немножко помолчал, пристально смотря на меня. А потом сказал:

– Если бы ты не была женщиной, я бы сказал, что ты из монахов.

– Это кто такие? – поинтересовалась я.

– Люди, которые многое ведают.