Перед тем, как родиться вновь

– Нет, был пожар, весь мой труд сгорел.

– Вот тебе и ответ.

– А ты это откуда знаешь?

Я пожала плечами.

– Не знаю. К сожалению, не помню.

– Поэтому ты отправляешься к правдовидице?

Я взглянула на Алексея. Он потупил глаза как провинившийся ребёнок.

– Да хочется узнать дорогу домой.

– Если она ничего не скажет? – Полюбопытствовал Матвей. – Что делать будешь?

– У меня появляется желание пообщаться с вашими монахами. С другой стороны, вдруг я от них сбежала. А если не сбежал? То они меня могут закрыть у себя или ликвидировать как твои записи, что бы я ни ходила и не рассказывала, не делилась знаниями, – я чуть опечалилась.

В результате мы выяснили, что у Алексея немножко не совпадали пропорции в ингредиентах. Если чуть-чуть добавить, то будет идеально. Кузнец был счастлив, что я сумела расшифровать свиток.

Вечером стали топить баню. Когда она была уже готова пришла ещё одна дочь Павла и Светланы. Елена, держа на руках младенца, выглядела измученной.

– Вот что ему надо! Сытый, ухоженный!

– Может молока мало или пустое?

– Нет. Знаешь какое жирное, да сколько много! Ест очень хорошо.

– Может газы мучают?

– Мы сразу укропом стали поить. Эта беда нас стороной обошла. Всё перепробовали. Не знаем, что он орёт, как будто ему что-то мешает. Ребята, вы что там творите! – заругалась мать на малышей. – Наташа подержи, – и, всучив мне ребенка, побежала ругать хулиганов.

Малыш, почуяв другие руки, замолчал, внимательно посмотрев на меня. Я заулыбалась и засюсюкалась. Он тут же меня описал.

– Вот ты, какой молодец! – Посмеялась я. – Придётся у тебя на свадьбе отплясывать. – Я спросила у бабушки. – Где сухие пелёнки.

– Елена в доме оставила на сундуке.

– Что пацан пошли переодеваться. Вот у меня нет чистого платья, – сказала глядя на мокрое пятно.

Со мной пошел Алексей. Пока я распеленывала ребёнка он расстелил чистую пеленку.

– Так вот почему ты орёшь, – младенец выгнулся другой.

– Почему? – вопросительно посмотрел кузнец.

В дом зашла Светлана.

– Наталья, извини, не подумала, что он нафурычить сможет. Вот только что переодела.

– Да ладно! Высохнет.

– Я тебе сейчас халат дам, а твое состирну, к завтрашнему утру высохнет.

– Наталья знает, почему Андрюшка плачет.

Мать остановилась, и с надеждой посмотрела на меня.