Пройти сквозь боль и испытания, чтобы обрести истинное счастье

Я знала, что ему было наплевать, на то, как я учусь, на мою личную жизнь и на подобное, что касалось меня. Но он на дух не переносил, когда его трепали по пустякам и заставляли краснеть, как мальчишку, отчитывая за мое бестактное поведение. Ему лучше прибить меня, чем что-либо выслушивать!

– Можешь не ходить. Тебя никто не заставляет, – еще тише пробубнила я, поднимая куртку с пола, как в это время из кармана, на пол выпала злосчастная пачка сигарет. Я не успела незаметно ее поднять, Борис ее заметил, и лицо его побагровело.

– Это что такое?

Я покраснела, но решила отпираться.

– Это не моя. Одноклассница попросила подержать у меня.

Борис быстрым шагом подошел ко мне, поднял пачку в руку и крепко сжал, яростно зашипев:

– А ну дыхни!

Мои глаза округлились. Он проверяет меня?

– Не буду!

– Быстро дыхни, зараза!

Я заупрямилась. Тогда Борис взял другой ладонью мое лицо и крепко сжал пальцами в области рта, заставляя его открыться. Волей неволей я задышала, и тот презрительно поморщился.

– Курила, сучка. Ну, сейчас ты у меня получишь!

– Не бей! – я инстинктивно закрыла лицо руками, но Борис придумал мне другое наказание. Более унизительное и ужасное. Он порвал пачку от злости и вытащил оттуда оставшиеся восемь-девять сигарет, потом с силой открыл мне рот и засунул их все туда. Я замычала, пытаясь вырваться, но брат удерживал меня и ненавистно усмехался.

– Хочешь курить? Кури на здоровье! Можешь хоть закуриться! Я предоставляю тебе этот шанс, молокососка недоразвитая!

Потом достал из кармана зажигалку и резким движением стал поджигать все торчащие сигареты в моем рту.

Я вновь замычала, пытаясь вырваться, но Борис с силой надавил мне на шею. Я ощутила жуткую боль. Свободной рукой, он удерживал сигареты, чтобы я не смогла их выплюнуть.

– Тянись, овца! Быстро! Будет хуже ведь, если ослушаешься!

Я заплакала, втягивая в себя едкий дым, и подавилась. Увидев это, Борис моментально вытащил дымящие сигареты из моего рта, а я же упала на колени и сильно закашлялась.

Слезы обиды градом катились по моим щекам. Борис был удовлетворен своим поступком.

– Еще хочешь? Могу предоставить эту возможность.

Я зарыдала, упав лицом к полу. Брат присел передо мной на корточки.

– Я не услышал ответа, гадина.

– Не буду… – голос дрожал. Борис зло рявкнул:

– Громче!

– Я не хочу и не буду больше курить! – истерично закричала я ему в лицо, и тот довольно хмыкнул, вставая на ноги.

– Вот и отлично, сопля.