Корабли с Востока

Шутка и в самом деле удачная, она отогнала мрачные мысли. Стало легче дышать, иглу вынули из сердца. Верховный правитель решительно доволен сегодняшним днем.

Смеясь, он отпускает Исиду. И они расходятся. Господин тайко идет к самой юной из своих наложниц, Мицунари – выразить почтение госпоже Ёдогими и наследнику.

2. На том берегу

1600 год, лето

За обедом и на военном совете сват не произнес четырех слов подряд, а если общим счетом – то дюжины две. Окружающие старались не встречаться с ним глазами – очень все же неприятно, когда глядят сквозь, будто тебя здесь настолько нет, что ты даже деревянный узор на стене рассматривать не мешаешь.

А война уже не стоит на пороге, она перешагнула порог и пока оглядывается по сторонам, любопытно и чуть растерянно, как человек, вошедший с летней улицы в полутемную прохладную комнату, или как птенец, только отряхнувший с себя скорлупу.

Великий господин тайко умер, оставив по себе малолетнего сына, единую страну и два совета, призванных вести дела страны до совершеннолетия господина Хидэёри. Совет старейшин-регентов и совет чиновников-управителей. Одни решают, что делать, другие – как и кому. Оба набраны из сильнейших людей Присолнечной, да таких, что им отроду друг с другом не сговориться, – а значит, никому не удастся поколебать положение наследника.

Тайко ошибся. Друг с другом – никогда. Друг против друга – лист упасть не успеет. Страна распалась на запад и восток. Маэда Тошиэ, старый Пес князя Оды, потом Пес тайко, держал центр Присолнечной – и баланс сил, но очень скоро годы увели его догонять тайко на темной дороге, а его сыновья не стоили отца… Равновесие рухнуло. Теперь оставалось только узнать, у кого острее копья и вернее союзники – у стратега тайко Исиды Мицунари или у главы регентского совета – Токугавы Иэясу.

Сват даже не морщился, слыша про копья и союзников. Даже не глядел пристально, как умел. Но говорившим почему-то становилось не по себе – и они тоже потом старались не смотреть в ту сторону.

Сам хозяин в другой раз посмеялся бы – шепоткам, маневрам уклонения и всему прочему, – да он и в этот раз посмеялся, но поговорить тем не менее было нужно.

Так что он улучил момент и тихо попросил зайти вечером, после восхода луны. Одному.