Корабли с Востока

В замке люди разные, очень разные. По сведениям, даже кое-кто из заложников подтянулся, чтоб доказать свою верность дому Тоётоми. Но в отсутствие Исиды претендовать на единоличные решения будет мать наследника, госпожа Ёдогими. Ее-то в первую очередь Мэго-химэ и поминает. Тоже в мужском роде. Потому что так грубее.

Когда ей сообщают, что общества госпожи ищет дама Кодзосю, Мэго-химэ немедленно велит провести гостью к себе. Они давно не виделись, кажется, с тех пор, как дама Кодзосю переехала вместе с госпожой Кита-но-Мандокоро в храм Санбондзи.

После смерти тайко его вдова жила там под защитой брата, Киноситы Иэсады. И если сейчас пришла ее доверенная дама, на то есть важная причина. Очень важная.

Монахиня привычно кланяется, принцесса столь же привычно произносит слова приветствия. Дама Ямаока занимает место у входа. Просто так, на всякий случай.

Они знакомы уже полных десять лет. После приезда принцессы в столицу дама Кодзосю взяла ее под опеку и выручала в нескольких случаях, когда природная вспыльчивость ставила Мэго-химэ на край пропасти.

Тогда принцесса думала: просто старшая женщина берет под крыло молодую, так водится, и, вероятно, госпожа ее велела так сделать. Просто для того, чтоб Мэго-химэ своим лексиконом не доводила регента до удара. Только позже Мэго-химэ стало известно, какие у дамы Кодзосю дела с ее мужем. Впрочем, всех агентов князя Датэ в столице она не знает до сих пор, всех знает только сам князь. И еще, может быть, Катакура. И что за печаль? За эти годы она обзавелась своей агентурой. И способна сама пройти по краю пропасти, без того, чтоб ее хватали за край шлейфа.

– Вы получали известия от своего супруга, химэ-сама? – спрашивает монахиня после краткого обмена любезностями.

– Да, после того, когда он отбыл на юг. Сейчас он, должно быть, уже соединился с войсками Восточной коалиции.

Они обмениваются взглядами, в которых читается: но с тех пор могло произойти все, что угодно, слишком быстро все меняется сейчас. Если бы был жив Иэясу-доно, госпожа Кита знала бы все досконально… собственно, если бы был жив Иэясу-доно, и беспокоиться было бы не о чем.

А господин Хидэтада не удосужился поставить вдову регента в известность о происходящем. Или ему просто не до того.

– Она может предпринять… необдуманные шаги, – говорит дама Кодзосю, не называя Ёдо по имени. Не добавляет она и того, что заложники в опасности – это принцесса понимает и сама. Монахине важнее то, что идет дальше.