Криптия

Все разбредаются по своим местам, и хотя казалось, что сегодня никому не заснуть, большинство обитателей гостиницы засыпает. Гордиан Эльго спит даже лучше, чем прошлой ночью, когда был пьян в стельку. События дня прогнали затяжную хандру, утром надо будет исполнить неприятную, но неизбежную обязанность, и можно будет наконец убираться из этой дыры.

В основном, трудиться завтра утром предстоит Торку, и потому он старается выспаться. Ему вовсе не нравится выступать в роли палача, но что делать? На границе такое бывает, не отвертишься, да и казнить предстоит не невинную овечку, так что совесть мучить его не будет.

Спит Клиах, уткнувшись в теплый мягкий бок Дучи, она открыла во сне рот и пускает пузыри, как младенец. Спят Боболон на лежанке, укрывшись тряпичным одеялом, и Нунна на половике у остывшей печи.

Варинхарий честно совершает свой обход. В коридоре, у двери в погреб Рох и Эрке режутся в кости, чтобы не заснуть, – и то дело. Вышибала ругается последними словами. Растерял он в глуши все умения, проклятый одноглазый обыгрывает его раз за разом, вот где колдовство-то.

Хотя, впрочем, Рох повидал в кабаках Шенана таких мастеров, у которых шестерка выпадала по шестнадцать раз подряд и без всякого колдовства, правда, кончали свои жизни мастера обычно на каторге, а то и в котле с кипящим маслом, как шулерам и полагается. Слышишь, бельмастый? Бельмастый только ухмыляется в ответ, он снова выиграл. За запертой дверью – молчание.

А вот за дверью номера, где оставили Азата, слышны ругательства вперемешку со всхлипами.

Слуга Шуаса – теперь уже бывший – раскис и плачет, не в силах заснуть, хотя ему, в отличие от хозяина, удавка не грозит. Но если его выгонят одного в Степь, это может оказаться пострашней удавки.

Саки, привалившийся в коридоре к стене, не обращает внимания на рыдания и жалостные всхлипы временного узника. Он, как и предвидел его господин, дремлет. Варинхарий, желавший было вначале его окликнуть и выругать, считает, что большой беды от этого не будет, и оставляет его в покое.

Для порядка следует еще проверить конюха с помощником и сказителя, но у Гатталы уже подкашиваются ноги. Он, демон побери, больше всех потрудился сегодня и заслужил толику отдыха.

Мгновение поколебавшись, он идет не к себе в номер, а к Ланассе, которая, будучи женщиной мудрой, это предвидела и теперь с чистой совестью может погасить светильник.

В «Лапе дракона» воцаряются тьма и тишина.

А утром прежней жизни навсегда приходит конец.