Розы тени

Может, жениться на дочери Лулаха? Это даст мне поддержку горцев. Но она, говорят, совсем мала, а я не могу ждать…

Гарольд не успел ничего присоветовать королю. Вошел один из приближенных воинов, прежде чем заговорить, оглянулся на Гарольда. Маэль Колум бросил несколько слов, о значении которых Гарольда догадался – «говори, мол, он все равно не понимает», и после того, как воин произнес что-то на гэлике, коротко рассмеялся и отдал приказ.

– Вот он себя и выдал, – сказал он, когда воин выбежал. – Я велел тем, кто был при штурме рядом со мной, а значит, в убийстве не замешан, следить, не подойдет ли кто из знати к телу Лулаха.

Известно же, что убийца всегда возвращается.

– Суеверие.

– А то, что он руку мертвецу хотел отрезать, тоже суеверие? Прости, граф, но я попрошу тебя покинуть палатку. Я хочу допросить виновного без свидетелей.

Гарольд не стал возражать. У него не было желания узнавать подробности здешних дикарских обычаев.

В середине марта темнело не так рано, как зимой, но все же наступил вечер, и в лагере жгли костры.

Потому Гарольду и удалось разглядеть в свете пламени человека, которого под охраной провели в палатку короля. В одном Маэль Колум не ошибся. Это был один из вождей кланов, из тех, кто первым ворвался в замок. Имени его Гарольд не помнил. Но он ли убил Лулаха? Все вожди – мормаэры по-здешнему, состояли между собой в сложных и разветвленных родственных связях. Может, поэтому остальные его и не выдали? С другой стороны, семьи Маэля Колума и Мак Бетада тоже были в родстве, что нисколько не мешало кровавой вражде, растянувшейся на десятилетия.

Маэль Колум взялся определить виновного. Посмотрим, удастся ли ему это.

– Кулен, мормаэр Каитнесса! Я доверял тебе как брату, ибо ты и впрямь родич мне! – говоря так, Маэль Колум был не вполне искренен, ибо своему родному брату Дональду Бану он не слишком доверял. Но в голосе его звучала неподдельная горечь. Именно Каитнесс прикрывал Альбу от оркнейских ярлов, и лишиться поддержки правящего там клана было бы крайне опасно.

Тем более, что жители этой области были по крови пиктами, а не гэлами, и всегда держались наособицу. – Что заставило тебя предать родственника и короля?

Кулен смотрел на короля угрюмо, трудно было определить, есть ли страх в его темных глазах. Он был одних лет с Маэлем Колумом, но казался старше – из-за сумрачного лица, которое словно бы легла тень от темных волос.

– Ты не понял, Маэль Колум.