Наследие Ноя

И всё померкло перед глазами.

Глава 7. Надвигающаяся угроза

17 число, Месяц Урожая, 1580 год после Второго Потопа, Лорисент.

Раннее утро. В воздухе пахло тишиной и свежестью. Ночью снова прошел шторм, и теперь океан устало дремал. Улицы пустовали, над крышами мирно вились дымки из дымоходов. Джозеф зевнул и потер плечи руками. Эту ночь он снова спал часа четыре в своем кабинете. В дом, пустующем без Арил, возвращаться он не хотел.

В городе шла подготовка к длительной осаде. Джозеф с утра до ночи созванивался с главами других городов, пытаясь отследить кровавый маршрут мятежников.

Его беспокоило, что уже четыре города безмолвствовали. Локин, Алис, Сора, а со вчерашнего дня и Селвин. Новости из Бирна также были неутешительными.

Про Локин Джозефу даже не хотел думать. Его пугала мысль о том, что банде мятежников удалось захватить столицу с ее стенами, армией солдат и гвардейцев в полном вооружении. Возможно, столица еще отбивалась, но уже была обречена. А если так, то это означало, что они имеют дело не просто с группой несогласных, а с целым народным восстанием.

За двадцать пять управления городом Джозеф успешно балансировал на грани, пытаясь находить компромиссы со всеми. Однажды его прадед так же захватил власть в Лорисенте – подняв восстание и свергнув губернатора. Собственноручно свернул тому шею. Об этом не раз вспоминали здешние летописцы.

И этот исторический урок висел перед глазами Джозефа все эти годы. Он нашел золотую середину. Джозеф вел себя наравне и с рыбаками, и шахтерами, уважал требования торговцев и солдат, создавал им максимально комфортные условия труда даже в ущерб казне, рискуя вызвать недовольство Совета.

Ему удавалось держать управляющих в узде, пользуясь их глубоким уважением, основанном на небольшой доле страха. В отличие от того же губернатора Локина, которым Совет помыкал.

Джозеф закатал рукава рубашки, размял руки и пальцы. Мощные, мозолистые ладони. Губернатор гордился своими руками. Он не брезговал выходить в океан с простыми рыбаками, часто ходил на охоту за Стену и считался лучшим стрелком в Лорисенте.

«Помни, сынок, ты должен быть достаточно сильным, чтобы тебя уважали», – повторял отец, который и научил его всему, что знал и умел. А знал он многое.

Джозеф втайне жалел о том, что не смог передать свои знания по мужской линии. Он видел, что дочь грезит совсем о другом. Арил не родилась с тягой к управлению городом, в ней жил дух исследователя. Но Джозеф невольно сопротивлялся этому.