Босс моего мужа

Недоуменно смотрю на него.

– Если ты рассчитываешь прилечь, должен тебя расстроить, – говорит он. – У нас слишком много работы.

Он кивает в сторону кресла, в котором я сидела вчера, и я послушно его занимаю. Тимур, потеряв ко мне интерес, принимается разбирать какие-то документы, и у меня есть время, чтобы немного прийти в себя.

Теперь, когда я понимаю, что это не произойдет сию же минуту, мне довольно быстро удается вернуть себе душевное равновесие.

И когда спустя несколько минут он так и продолжает изучать документы, проявляется любопытство.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что у нас много работы?

– Не более того, что сказал.

– То есть… я действительно нужна тебе только как личный помощник?

Запоздало себя корю за это неосторожное слово «нужна». Это звучит слишком лично, как будто он и правда может нуждаться во мне. Именно во мне, а не в ком-то другом.

Отрывается от бумаг.

– Не только. Но, в отличие от твоего мужа, меня интересует еще и твой мозг.

Я вспыхиваю мгновенно, как спичка.

– Пожалуйста, – мой голос дрожит от сильных эмоций. – Пожалуйста, не говори о нем. Тем более в таком пренебрежительном ключе.

– Так как ты будешь моим личным помощником, а я собираюсь сделать все, чтобы вернуть свои деньги, его имя так или иначе будет довольно часто звучать в стенах этого кабинета. Вне стен – я учту твою просьбу.

Киваю.

Спасибо и за эту уступку.

– Твое первое задание – составить мое расписание на неделю, – деловым тоном продолжает Тимур.

 – В твоем ноутбуке появится файл, в котором постоянно будет обновляться информация о тех, с кем я должен увидеться. Также будет расписание за прошлые месяцы, из которого ты поймешь приоритетность и как распланировать время. Если будут какие-то вопросы, можешь задать их мне или Вильгельмине.

– Кому?!

– Что тебя удивляет сильнее? То, что ты запросто можешь обратиться по таким пустяковым вопросам к самому генеральному? Или то, как зовут мою секретаршу?

– Честно говоря, – признаюсь я, – сильнее всего меня удивляет, что ты произносишь ее имя полностью, без запинки.

Прикусываю губу: ну что мне стоило промолчать? Почему я часто рядом с ним веду себя не так, как привыкла?

Смех – громкий, открытый – прерывает мои терзания.

А потом на них просто не остается времени. Вильгельмина, цокая каблуками, по звонку своего генерального заносит в кабинет ноутбук и располагает его не возле меня, хотя и знает, для кого он, а с самого края стола.