Если у блондинки проблемы с головой и два автомата – это не ее проблемы, или Мечты массового поражения

И уродов этих, и Замятина-паскуду и Крысулю – морду наглую! Все скопом пусть провалятся. Поживу теперь пусть и не на Большой Земле, но хотя бы в более-менее нормальном городе. Там порядок, – разглагольствовал Коля.

– Кстати, о Крысуле… Меня тут предупредили, ты, Серега, будь готов… Крысуля, стерва, мириться надумала.

– Это с чего бы вдруг?

– Да, говорит, прав Северцев. Вняла, мол. Жестока была к убогим, – объявил Володя Сноб, выделив последнее слово с мрачным сарказмом, – регулярно будет теперь заходить в Ломтик.

В виде зомби. И каждого посетителя обнимать и целовать в знак примирения и дружбы.

Все хором застонали, представив себе эту прекрасную перспективу.

– Вот, значит, какая она, эта ее новая шуточка, – потерянно сказал Серега. – Это – хана.

– Лично я теперь буду по вечерам ездить в Пионерск, – твердо сказал Петр Иваныч. – Даже институтский бар при всей своей занюханности и то… пользуется, в общем, спросом у элементов. Моду взяли, оболтусы, водить туда всяких уродов по товарно-транспортным накладным.

Да еще и соревнуются, заразы, кто эту бумагу посмешнее сочинит. Бардак!

– Да, Серега. Ты уж извини, но лучше в Пионерск, – поддержал Володя. – А можно полететь в Шишкин Дол – туда ближе. Мы же отдыхать хотим, а не с зомбями целоваться.

– Ты повесь табличку, что зомби тоже вход воспрещен, – посоветовал молчавший до сих пор Паша.

– Не советую, Серега, – желчно сказал Кольцов. – Она все равно войдет. Только лично ты удостоишься ее особого внимания: должна же она тебе объяснить, что зря ты с нею так груб.

А объяснять будет долго и проникновенно.

Серега молчал. В его голове крутились жуткие сцены этого объяснения: мертвая девушка обнимала его холодными руками; а куда денешься, поди, вырвись от зомби. Обнимала, прочувственно спрашивала, за что он ее не любит, и лезла целоваться своими синими губами. Ох… Никогда теперь не сможет он фэнтези читать про всякую некромантию.

– Некромантка чертова! – заорал он неожиданно для себя самого.

– Как? Ты как ее назвал?!

– Некромантка! То, чем она занимается – это не наука. Это некромантия какая-то всякая.

– Серега, ты гений! – обрадовался Кольцов, – не все же ей шутить. Я тоже пошучу напоследок! Табличку им на двери заменю раненько утречком, как раз перед отъездом. «Лаборатория пороговых состояний» уберу и спрячу. А повешу: «Лаборатория некромантии». Пусть побесится, стерва.

Кольцов залпом допил свой стакан и кинулся вон делать табличку.