Сказка о девяти адептах

 – Вот оно, будущее Черного ордена. Любуйтесь, кто не сумел убежать. Что ж, умеет Черный архимаг растить подобающую смену.

Зря он расслабился. Боги этого не любят.

– Мэтра Ольгарта к мэтру Нуару, – бесстрастно проговорил адепт.

***

Охранники суетливо открыли клетку и взашей вытолкнули Ольгарта наружу. Значит, сегодня. Опять. Как же он устал за эти три года.

– Пойдемте, мэтр, – равнодушно проговорил черный адепт, пропуская конвоируемого вперед.

Лестница, коридор, еще лестница. Он все равно не согласится, как этот придурок Нуар до сих под понять не может? Как же ему самому не надоело? Как…

– Налево, мэтр, – скомандовал идущий сзади конвоир.

Наверно, не хочет вести его через смотровую площадку, с которой он уже не раз пытался сигануть на камни. Сегодня решительно нет настроения, но откуда это знать рациональному и взвешенному черному адепту. Неохота ему бегать-ловить. Лень.

А, демоны раздери. Налево, так налево.

Шли незнакомым коридором, совсем пустым и запущенным. Задворки какие-то.

Похоже, они сделают нехилый крюк по дороге к резиденции Черного архимага. А он, Ольгарт, и не торопится. Мягко говоря.

Хм-м… это еще что? Девочка-подросток лет шестнадцати, одетая в костюм черного адепта, стоит, прислонившись к неоштукатуренной стенке. Маленькая, щуплая, глазастая. Совсем уже Нуар сбрендил, детей в орден берет.

И… Ольгарт даже с шага сбился… девочка вдруг подняла на него веселые шалые глаза и подмигнула… это как понять… это…

Телепортация была исполнена настолько безукоризненно, что Ольгарт сделал еще несколько шагов прежде чем осознал – он уже не здесь.

То есть не там. В общем, совсем в другом месте. Тоже коридор, но глухой, темный и пыли едва ли не по колено. И паутина прямо перед лицом. Роскошная такая паутина, огромная, свисающая гроздьями от потолка почти до самого пола. Это как…

– Ну что, мэтр, как Вам наша Сельда? – весело осведомились сзади. – Правда, она крутой телепортист?

Ольгарт резко развернулся. Его провожатый… тот самый… или не тот? … да нет, вроде морда та же… вот только никаких следов этой самой ошеломившей его, Ольгарта, безразличности и безжизненности не наблюдалось.

Парень смотрел весело и лыбился во всю пасть.

– Ой, мэтр, Вы нам паутину не повредите. Она нам дорога, – обеспокоился он вдруг. – Мы, конечно, можем намагичить новую, но можно будет прочесть следы. А эта – натуральная. Прелесть, а не паутина. Ей, как минимум, лет триста. Ну, двести, если не верите.