Сказка о девяти адептах

 – Ты что, спал там на ходу, зараза?!

– Я не ожидал, мэтр, – прозвучал хорошо знакомый Ольгарту безжизненный голос. – Он выглядел совсем больным.

– Да? Не ожидал? Да? – зашипел архимаг, его хищно прищуренные глаза приблизились и заполнили чуть ли не все зеркало. – А может ты ему нарочно позволил, а? Пожалел, а? Меня твоя сентиментальность уже до рыжих демонов доконала! – вдруг заорал он во весь голос. Орать ему определенно привычнее, чем зловеще шипеть.

Это Рохор что ли сентиментален? – изумился Ольгарт.

 – Если он сентиментален, то я уже и не знаю… Нуар что, совсем спятил?

– Давно бы прикончил тебя, если б не жаль было вбуханных усилий. Семь лет тебя воспитываю, дурь вышибаю, но в тебе, похоже, дури немеряно! Не одну сотню лет выколачивать придется. Но я уж расстараюсь ради любимого ученика!

Ско-олько лет воспитывает? – окончательно ошалел Ольгарт. – Это в каком же возрасте парень попал в орден? Совсем ребенком?

– Не ожидал он! Что б в тебе каменные винторогие улитки дырок насквозь насверлили, – заходился ором Нуар.

 – Да я тебя сейчас… я тебя…

Архимаг на пару секунд затих. Видимо пытался придумать наказание, достойное ужасной провинности ученика. И то ли не придумал, то ли не смог выбрать нужное из обширного списка, нарисованного его богатым воображением.

– На коленях будешь пощады просить! – взвыл он, так и не определившись с самой страшной из возможных кар.

– Нет, мэтр, – все так же бесстрастно прозвучало в ответ.

И вдруг стало тихо.

Ольгарт недоуменно покосился на Рохора – у него что, случился сбой отображения памяти? Звук пропал?

Нет, зеркало работало вполне исправно.

– Что? – тихо и ошалело переспросил Нуар после продолжительной паузы. – Ты… как… Как это – не будешь?

– Я виноват и не заслуживаю снисхождения.

– Да-а? – в голосе архимага послышалась некоторая озадаченность. – А может, все же попробуешь? – ехидно поинтересовался он. Весь аж желчью изошел. Ну, хоть орать на время перестал, и то хлеб, а то голова уже побаливает.

– Нет, мэтр, – проговорил лишенный интонации голос.

– Ты что несешь, мерзавец?!

– Вы поступите, как сочтете нужным независимо от моих просьб. Предположить иное означает заподозрить в сентиментальности Вас самого.

Опять пауза… Тихо…

Великие боги, Рохор, он что рехнулся? Что ж он делает? Нуар же сейчас…

– Проси пощады, скотина! – взревел вдруг Нуар так, что заложило уши.

– Это приказ? Простите мэтр, я не понял.