Ловец заблудших душ

Прошло ещё двенадцать лет. Яаарвик остепенился, женил сына на белокосой Нильте из рода своего побратима Рыжего Фарольга, выстроил ещё пять драккаров, которые увеличивали его богатство и разоряли хитроумных кельтов. Настала очередная осень, залившая дождями, как слезами троллихи, ельники и огромные валуны, заросшие лишайниками. Ярл велел приготовить жареную рыбу, до которой был большой охотник. Черноглазая рабыня поставила перед ним тарель и грохнула здоровенной кружкой с пивом.

– Фуф, костлявая! – сморщил Яаарвик перебитый нос. – Да ладно уж, помусолю!

И он отправил кусок рыбьего тулова в рот.

– Отец! – вбежал в комнату Ингун, бывший Изяслав. – Жена родила девочку.

– Назови её, – улыбнулся ярл, – Пенежей.

Рыбья кость вонзилась ему в горло. Он заперхал, стараясь выбить её, но засаживал всё глубже. Жжение, словно раскалённый уголь, распёрло его нёбо. Удушье. Смерть. Больше не было Велеслава-Яаарвика.

– Очнись, – прохладная женская рука гладила его по шее, убирая жгучую боль. – Теперь я вытащила рыбью кость из твоего прошлого.

Алекс открыл глаза. Фелитта в атласном зелёном халатике растирала покрасневшие ладошки, уничтожая своей Силой его былую смерть.

Он потянул за плетёный шнур, и халатик распахнулся, демонстрируя обнажённое тело хозяйки. Алекс отбросил его в сторону и посадил Литту себе на колени. Под её левой лопаткой он обнаружил припухшую коричневую родинку с сеткой лопнувших капилляров.

– Стрела… – выдохнул он, гладя осторожно по коже.

– Вытащи её, – голос зеленоглазой ведьмы окутал его.

И тогда Алекс прижался к родинке жаждущими губами.

Глава шестая

Они лежали на кровати, похожей белизной и бескрайностью на Антарктиду.

– Мы как два королевских пингвина, заглядевшихся на пролетающий вертолёт и лишившихся от восторга, присущего умным птицам и глупым прямоходящим, равновесия и жизненного смысла, – сказала Фелитта, устроив подушку поудобнее.

 – И, если верить ехидному от отчаяния Задорнову, нам срочно требуется «подниматель пингвинов», работающий на полставки, а в остальное время совмещающий спуск в расщелины – с целью обнаружения замёрзшей от всеобщего равнодушия доисторической медузы – и мистику «Аненербе».

– Вот ещё! – ответил Алекс, целуя её в пупок.