Тиур – вестник Рарога

Какой с покойника спрос?»

Он подошёл к двери поближе, чтобы прощупать замок. Тот был старой выделки и наделён заметной охранной магией.

– Становится всё интереснее! – уже вслух озадачился Тиур. – Столько защиты, что можно как в крепости отсидеться. Как же дитя выскользнуло? Оно же не мышонок, чтобы в щель… Погоди-ка!

Ведьмак обошёл дом кругом и пригляделся к низкому выходу из подвала. На дорожке, ведущей от дверцы к зарослям барбариса, явно читались детские следы. Следы, которые принадлежали не живому человеку, а лёгкой тени, способной уйти куда-то по первому зову.

– Что-то стало проясняться! – Тиур потёр руки. – Если дети превращаются в тени, значит нужно искать место, заполненное наполовину светом и наполовину тьмой. Словно душа человеческая.

Не став растрачивать силы на расспросы родственников, ведьмак решил вернуться к Нельве и разузнать о местных колдовских практиках. Вблизи гостиницы он столкнулся с давешним «малоумным», но на этот раз тот выглядел совсем по-иному. Глаза были сосредоточены на важной цели и выдавали ум и волю.

Зелёный бархатный камзол заменил собой болотный балахон. Незнакомец сделал вид, что никогда не встречался с Тиуром, и быстрым шагом удалился в ближайший переулок.

«Эге, моя ласковая хозяйка воду мутит, – подумал ведьмак. – Может, решила изловить “рыбку” в своём городишке, а в качестве “червяка” насаживает на крючок меня? Что ж, поглядим, чья возьмёт, моя красавица!»

Часть седьмая

Дверь в гостинице не выглядела особо прочной, но когда Тиур толкнул её, то не смог даже пошевелить.

Он налёг плечом, думая решить проблему сугубо по-мужски. С тем же успехом можно было давить на гору Лан-Лан, побуждая её передвинуться в сторону моря. Сильная магия затворила все входы в дом, не впуская посторонних и не выпуская ни единого звука.

– Хитра кошка, – усмехнулся ведьмак, – да на её премудрости свой мешок найдётся.

Он устроился поудобнее напротив двери, вытянул длинные ноги и стал слушать, благо его способности позволяли ему миновать любые заслоны.

Сначала доносился женский плач, потом затрещал огонь на свечах. Повисло долгое молчание. И наконец Тиур ясно разобрал грудной, влекущий голос Нельвы.

– Не плачь, сударыня, – мягко сказала ведьма. – Лишние слёзы – делу помеха. Так сколько ты со своим мужем прожила?

– Семь лет, – прозвучал ответ, скомканный, словно носовой платок.

– И за семь лет ты ни разу не зачинала в себе новую жизнь?

– Нет. Муж сначала терпел, ждал, когда я ему наследника рожу.