Тиур – вестник Рарога

Глаза были умные и тоскливые, как у пса, потерявшего любимого хозяина.

– Мы постоянно живём в страхе, – продолжил бургомистр. – Пропавшие дети не единственная беда. Каждый из нас ощущает, будто кто-то незримый понемногу, по махонькому кусочку пожирает его душу, делая слабым, безвольным, никудышным. Это началось с праздника Дедов, когда весь город веселился и вспоминал добрыми словами предков.

Он глубоко вдохнул, затаился, словно не зная, дышать ему дальше или нет, потом вытолкнул из себя воздух вместе со словами:

– Город наш не всегда был таким захудалым.

Совсем недавно он славился богатством гильдий и красотой своих площадей, жаркими танцами и прекрасными винами. У нас даже свой волшебник был! Был…

– Почему был? – полюбопытствовал ведьмак. – Что, сбежал, когда туго стало?

– Не сбежал, – сказал Тишла. – Просто не успел сбежать, его сожрали первым. Вот так: пых – и пустая оболочка, засохший бычий пузырь. Ни крови, ни кишок, ни души. Ни-че-го!

Ведьмак подобрался, точно волк, учуявший свежий запах оленя.

Он наклонился над бургомистром и тихо спросил:

– Что же вы с тех пор делали?

– Мы умирали.

Часть третья

Застоявшийся Чертак потёрся мордой о плечо ведьмака и фыркнул, увидев за его спиной сутулую фигуру в зелёном балахоне. Тиур оглянулся и встретился взглядом с владельцем самых тусклых глаз, что когда-либо встречались ему. Человек смотрел так, будто Чимпанская трясина из графства Ойлинд каким-то образом перетекла на его лицо. В нём не было радости, горя, гнева, чопорности или даже тщеславия – одна тягучая, зыбкая тоска.

Ведьмаку захотелось отвернуться, но он вспомнил, что любое, пусть самое неприятное существо может стать ключом или хотя бы указателем на его непростом пути. Поэтому он отбросил сомнения и поприветствовал незнакомца:

– Будь здрав! Что тебе угодно от моей скромной персоны?

Горожанин громко хихикнул, затрясся, будто лекарь приставил к его макушке десяток пиявок, и неожиданно гулким басом рявкнул:

– А труба-то у дома скошена! Видать, хозяйка – гулёна! У-пру-пру, три юбки и все в дырьях! Какую ни наденет, всяк кобель её сдёрнуть норовит! У-у-у-у-у-у-у-у-у!

С диким воем сумасшедший отпрыгнул в сторону и побежал по улице, размахивая руками, как мельница крыльями.

«Ну и городишко, – про себя изумился Тиур. – Безумием пропах, как золотарь дерьмом».

Однако спустя минуту он задумался над словами тоскливого.

«Погоди-ка, дружище! – сказал он сам себе. – А ведь вполне может быть, что это подсказка.