Тиур – вестник Рарога

Спустившись по крутой лестнице, Тиур заглянул на кухню, где вовсю творила-колдовала хозяйка. На столе, завёрнутый в тонкое полотно, остывал круглый хлеб. На плите фырчала яичница, лупясь в потолок двенадцатью желтками. Рядом на сковородке томилась ветчина, закручивающая краешки розово-рыжими «крылышками». Зрелый сыр, раскроенный напополам, пускал «слезу» по светло-жёлтой ноздреватой поверхности и пах так одуряюще остро, что ведьмаку захотелось впиться зубами в это порождение молока и закваски. Но Нельва одним движением бровей отправила его в зал, где уже толпились посетители.

Судя по одежде, они были не местные и принадлежали к купеческой гильдии. Завидев Тиура, поклонились, но в разговор вступать не стали. Ведьмак привык к одиночеству и теперь устроился за отдельным столом, придвинутым к стене, и прислушался к беседе.

– Зря мы в Кральград приехали! – буркнул мужчина, ёрзавший на скамье, словно заноза впивалась ему в тощий зад. – Сплошное разорение!

– Не гунди, Миглач, – урезонил его сосед, степенный дядька с опаловым кольцом на правой руке.

 – Ежели Нельва сказала, что всё распродадим, значит и убытку нам не будет. А она ещё ни разу не ошиблась!

– Вот-вот, – подхватил сивый, словно пропущенный через снежное решето, купец. – Полгода назад и кони у нас пали, и слуги разбежались, и болезнь нутряная прилипла ко многим, а как к хозяйке сходили, так всё и уравновесилось. Смогли и сукно с бархатом пристроить, и прибыль получить. Правда, домой возвращались дольше обычного, вместо недели – целых две.

Так и скакуны нам попались «родовитые» – ослы!

Воспоминания улучшили общее настроение, и к тому моменту, как Нельва стала раскладывать снедь по тарелкам, зал гудел от громкого говора и смеха. Через полчаса гости отправились по своим делам, и ласковая ведьма подсела за стол к Тиуру.

– Ты в моей памяти ночью порылась? – спросил он, нюхая ломоть хлеба.

– С чего бы? – резко ответила она, сделавшись надменной и колкой. – У меня такой привычки нет – лазить по чужим головам или кошелькам.

– Ну осерчала, – усмехнулся ведьмак. – И зря! Уж не знаю, как у тебя получилось, но мне ночью снилась моя мать. Как наяву слышал её голос, повторяющий: «С жизнью не торгуются. Если запрашивает высокую цену, значит она того стоит». А утром пробудился от запаха хлеба, совершенно такого, как пекла мама.

Нельва расслабилась и даже улыбнулась:

– Я никогда не ищу дары, они сами ко мне приходят. Вовремя.