Королевская невеста

Тебе придётся совсем скоро выйти замуж. Но не спеши огорчаться, всё может сложиться прекрасно! Ты ещё не была замужем и ничего не понимаешь! Поверь, брак пугает почти всех девушек!

– Я хочу получить мой замок, тётя. Всего лишь. Я не хочу замуж. Мой жених мне противен!

Настоятельница укоризненно покачала головой.

– Это достойный человек из хорошей семьи. Твой отец поступил умно, тут его нельзя упрекнуть. Выйти замуж за кучера для девушки из семьи Калани – слишком злая шутка даже для феи.

– Вы сами сказали, что фея пошутила.

А я хочу мой замок. Мой жених тоже хочет мой замок. И леди Клотильда, его тетка, хочет мой замок! И всё, что в кладовых, и сокровищницу, и наши земли! Где в их раскладе я, как вы считаете?

– Баронессой Калани, хозяйкой, будешь ты, и лишь твои дети смогут наследовать эти земли, – сурово напомнила настоятельница. – И капризничать глупо. Но если уж ты так не хочешь замуж, то способ известен. Приезжай сюда за благословением и заяви о желании постричься в монахини. Тебе позволят быстро принести обеты.

Дальнейшее я беру на себя. Но довольно разговоров! – она повысила голос.

– Есть и другой способ, тётя. Есть старый закон… – и она замолчала под гневным взглядом старой монахини.

– Больше ничего, – отрезала настоятельница. – Ничего, достойного тебя. Не позорь своих родителей, своих предков! Всё уже сказано. Вспомни и подумай, эссина Фалина Калани! Вспомни и подумай столько раз, чтобы стало понятно! Я больше ничего не смогу для тебя сделать, только молиться! А ты отправляйся в холодную на четыре часа, молись и вспоминай.

Охладить разум и чувства – это то, что тебе нужно!

Она позвонила, и когда зашла монахиня-воспитательница, суровым голосом повторила приказ: четыре часа в холодной! Фалина на что-то такое и рассчитывала, поэтому не расстроилась. Чтобы ей просто простили нахальное поведение на площади и недовольство опекунши – нет, так не бывает. Но и провести время в холодной – подумаешь…

Монахиня принесла ей суконный плащ, подбитый овчиной, и меховые сапожки – ведь никому не надо, чтобы она слегла с простудой, верно? И маленький молитвенник, переплетённый в кожу.

Отбывать наказание следовало в просторной монастырской кладовой, которая давно пустовала и служила именно для наказаний. Там было даже холоднее, чем на улице, и сумрачно, два крошечных окна под потолком пропускали мало света. А снаружи – радостный солнечный день, и король пирует в ратуше! Там – свобода…

Зато в холодной думается хорошо.