Невеста проклятого волка

И ещё книги имелись в кабинете Игоря Николаевича – не такие, конечно.

Катя взяла с полки рассказы Азимова. Их легко найти в интернете, но почему не пошелестеть страничками?

– Ты должна быть осторожной. И внимательной, – повторила айя Лидия на прощание. – Верь своему нюху, своим ушам и своему сердцу. Остальное неважно. Приходи завтра.

Они действительно поговорили на следующий день. Лучше бы не говорили, и всё оставалось бы спокойным, правильным и тёплым – как свет под тем абажуром.

К чему это вспомнилось? Она должна быть осторожной? Из-за собаки, которая забралась в дом, потому что Катя не закрыла окно.

Лучше просто успокоиться. Быть осторожной. Осторожной, осторожной, осторожной…

Темнота пугала. Рука не желала отпирать дверь. Что, и тут гормоны виноваты?..

Ничего, когда машина прибудет, ей позвонят.

Айя Лидия тогда заболела. Переволновалась, давление, возраст – так это объяснили. Собственно, Катя прекрасно знала, что произошло, и даже отчасти была виновницей.

Точнее, они с Даниром.

Они отправились в лес вчетвером – Алита тоже поехала. Прекрасное место, деревья давали густую тень, порхали бабочки, река сверкала под солнцем. Очень хотелось купаться. Заросший кустарником берег, острова кувшинок, в реку вели мостки из потемневших досок, и никого вокруг!

– Катя с Даниром могут купаться, потом вместе побродим по роще, – сказала Алита. – Тут рядом родник. Кать, а сходим сначала за водой? Взяли только кофе, а воды хочется! Пойдём, Данир!

У машины осталась айя Лидия, задремала в складном кресле.

А они сходили на источник, набрали в канистру обжигающе холодной воды и вернулись к реке. Возвращаясь, о чем-то говорили, смеялись. Алита понесла воду к машине, махнув Кате – ступайте, дескать! А та хлопнула Данира по спине, отправляя его вперед, и побежала следом, на ходу избавляясь от одежды.

Кусты, кусты, на них полетели юбка и футболка… поворот, потом сразу мостки…

Данир выскочил первый, и почти сразу Катя услышала истошный крик и плеск воды.

Когда она ступила на мостки, Данир уже прыгнул в реку. Потом и Катя прыгнула и нырнула, не сообразив ещё, что произошло, но понимая, что кого-то надо спасать и этот кто-то почему-то не барахтается и не пытается выплыть. Данир справился сам, вытащил на мостки худенькую девочку лет десяти-двенадцати. Девочка не шевелилась, на её лбу наливалась кровью ссадина.