Невеста проклятого волка

Спросила:

– Турей, я правильно поняла, что они сами решают, когда им оборачиваться? Хоть днём, хоть ночью?

– Ну конечно, айя Катерина. А вы как думали?

Что она могла думать, если Данир собирается быть человеком только по ночам? Ах да, проклятье…

Смертное проклятье – сказала айя Лидия.

– Турей, а расскажи мне про проклятье.

– Какое проклятье, айя Катерина?! – вскинулась женщина.

– Как прокляли моего мужа? Как это на него повлияло? Какой он был раньше?

Сказала это, и только потом поняла, что именно сказала, как назвала Данира.

Ну так случайно ведь. Хочется иногда покороче высказаться, чтобы тебя поняли.

– Ох, айя. Заморочили вы меня, – развела руками Турей. – Нельзя мне об этом с вами говорить. Да я и не знаю ничего. Но не велено. И про семью тоже. А вы так хитро спрашивали! Заморочили.

– Да что хитрого? Обычно спрашивала, – улыбнулась Катя. – Но не переживай. Считай, что мы ни о чём не говорили.

– Я своего айта не боюсь и не стану обманывать. Но вы лучше про личное у него самого спрашивайте.

У Кати голова шла кругом от такого количества обрывочной информации, которая пока не очень складывалась в картинку. Одно, пожалуй, утешало: лично для неё этот сюрреализм всего лишь на два месяца.

Кстати, а почему Данир настаивает на этом сроке?..

Турей, конечно, не скажет теперь, даже если и знает что-то…

– Я кашу сварю, позволите, айя Катерина? – её имя Турей выговаривала старательно, – вам пока не надо вставать. Не знаю, как вы любите, но я по-своему сварю.

Мяса добавлю. За домом ещё дикий лук видела, и его нарву. Айт Данир мою кашу любит, никогда не отказывался.

– Конечно, Турей, буду благодарна! – Катя была рада, потому что не представляла пока, за что тут и браться, чтобы готовить на такой печке.

– Ты не боишься волков, Турей? – спросила она. – Тут их много, да?

– Что вы. Мы ведь в Веллекалене живём, – женщина уже достала какую-то медную посудину и принялась энергично её протирать. – На Волчьих землях, иначе говоря, мы живём.

Кто тут боится волков? У меня самой волчонок растёт, второй сын, – она с улыбкой глянула на Катю. – Только меня в жёны не позвали. Но я и не в обиде. Он меня любил. А его мать не приняла – так мне оно и проще, я была вдова и себе хозяйка, и не только мышей в подполе имею, – она засмеялась. – И отвечать не за что. Нет, айя, мне чужого не надо.

Катя чуть не призналась, что и она так себе жена, только по названию.