Невеста в награду

– Глупец, который дерётся при любой возможности? – усмехнулась Иларис. – Этого не хватало…

– Не глупец, – вздохнул лорд Эрвик. – Приглядись к нему, поймёшь.

– Позвольте, но разве не я должна выбирать? – вскинулась Элина. – Вы сами твердите об этом. Лис не должна решать, что бы она ни разглядела!

– Сестра желает тебе добра, – сказал сенешаль с легкой укоризной.

– Как и тётя. Как и вы, дядя. Как и… все!

– Прошу вас, – Иларис подняла перед собой раскрытые ладони. – Ещё успеем поспорить. Я обещала в любом случае не навязывать тебе супруга, Эли.

Элина прикусила губу и промолчала, но посмотрела выразительно. Дядя улыбнулся и тоже ничего не сказал.

Иларис поглядывала на Конрада Бира. Вот красавчик лорд Эрчибальд её отчего-то совсем не заинтересовал, Бир другое дело…

К нему подошёл распорядитель в сопровождении двух служек. Распорядитель наблюдал, а служки ловко прибинтовали правую руку Бира к туловищу длинным куском полотна.

– Дядя? Он будет драться одной рукой?! – удивилась Иларис.

– Он согласился. Всё верно, у него первый поединок, а у Фари уже третий. Иначе потом будут кричать о несправедливости.

Поддерживаемый оруженосцем, лорд Конрад вернулся в седло, взял копье. Выпрямился, и теперь посмотрел прямо на неё. Белозубо улыбнулся…

Ей, Иларис. Он улыбнулся именно ей.

Что он себе позволяет?..

Впрочем, он всего лишь смотрит и улыбается.

Барабанная дробь рассыпалась – сигнал! – и всадники ринулись навстречу друг другу. Оба одновременно ударили, оба остались в сёдлах и отбросили в стороны сломанные копья.

Соперники снова разъехались. Взяли по новому копью. Барабанная дробь! Опять два всадника мчатся навстречу друг другу. Дядя Эрвик даже привстал, опершись ладонями в колени.

Удар!

И лорд Эрчибальд Фари вылетел из седла.

– Я так и думала! – довольно воскликнула Элина, словно это не она недавно восхищалась ростом и статью лорда Фари.

Площадь взревела. Дамы рукоплескали. Лорда Эрчибальда унесли в сторону, под стену, и принялись освобождать от доспехов, к нему побежал лекарь. Лорд Конрад дал себя размотать, снял перчатки и шлем, выпил воды, приняв у оруженосца чашу, и приветственно поднял вверх обе руки. Площадь взревела ещё громче.

– Я же сказал – хорош! – довольно крякнул дядя Эрвик.