Невеста без места

– Прости, батюшка…

Пес зарычал, князь посмотрел удивленно и косу отпустил, бросил:

– Ступай в горницы.

Велька побежала во двор, пес за ней следом, а княжич с кметями своими остался говорить с князем. Обогнув столовую избу, она взбежала на гульбище, и пес – следом…

– Стой, Волкобой, – Велька поймала его за ошейник, – тебе со мной нельзя. Спасибо тебе, родной мой, – она крепко обняла собаку, – ничего, батюшка долго не сердится. Главное, ты меня от оборотней оборонил. Ох, боюсь я оборотней. Бабка столько меня в детстве оборотнями пугала! Боюсь.

Хоть бы больше их не встретить никогда! Ну, ладно, ступай! – а сама все гладила, теребила мохнатую собачью шерсть, не отпускала. – Потом повидаемся, опять утащу тебе мяса с кухни! Не откажешься?

Судя по выражению на песьей морде, тот был на все согласен.

Скрипнула ближняя дверь, из-за нее выглянула Малка, Велькина сенная девка, всплеснула руками:

– Княженка! Ой, и псина эта! Не трогай, страсть какая! А ну как порвет тебя? Отойди, отойди!

– Не глупи, Малка, – отмахнулась Велька, – погляди, не рвет же? Зачем ему это? Сама отойди, если боишься.

Девка опасливо отодвинулась, зачастила:

– А мы тебя, княженка, обыскались. Княгиня велела в баню тебя сводить, да по-быстрому, все уж готово. А какую она тебе верхицу прислала, из зеленого шелку – глаз не оторвать! Говорит, тебе зеленый шелк всего лучше. К таким-то волосам. Только подол девки подошьют, как надобно. Да косу с перебором тебе заплести велено, и с жемчугом, и с лентами. Пойдем, княженка!

– Поняла я, Малка, не тараторь, – вздохнула она, – поесть сначала дай, хоть молока.

Все, ступай, хороший мой! – махнула она Волкобою.

Тот послушно отошел. Вот же умный пес. Подарили бы Вельке такого, в придачу к ее Званке!

Не подарят. Такого пса да девке во владение – где видано?..

Глава 3

Четверо из ларца

Велька, по-праздничному причесанная и наряженная, так и просидела в своей горнице, с девками-челядинками – княгиня велела им ее не оставлять. Отец не звал, чтобы отругать, видно, занят был.

Да Велька его и не боялась. Покричать князь мог, когда она своевольничала, но чтобы с настоящей злостью – никогда. Князь-батюшка вообще был человек незлой и отходчивый. А чтобы, к примеру, хворостиной – так Вельку только бабка учила уму-разуму, и то давным-давно, да и, прямо скажем, всякий раз за дело. Княгиня и подавно не сердилась, осмотрела падчерицу, нарядную, непослушные прядки на ее голове убрала под венчик, улыбнувшись.