Украсть право первой ночи

И вообще, как же лорд дверь-то выбил? Дверь в лавке тяжелая, дубовая, и задвижка кованая. На ночь ещё и запор особый кладётся в тяжёлые железные петли – можно осаду держать. Но это на ночь…

Рыжий молчал и продолжал смотреть на неё, ожидая ответа. Она глянула ещё раз на его руки – крепкие, мужские, но всё же обыкновенные на вид, и ответила:

– Всё хорошо, милорд. Это я увидела мышь. Вон там в углу, – она показала, где именно.

Рыжий засмеялся и всё равно взгляд не отвёл.

– Ох какая мастерица врать!

– Что вы, милорд.

Там полно мышей. Их мой жених любезный расплодил без меры. Кота могут съесть! – выдала и услышала, как позади неё закряхтел Реддит.

Кстати, про то, что мышей полно, она наверняка не соврала.

– Мышей боишься, значит… – насмешливо протянул рыжий.

– Боюсь, милорд.

– Ладно. Так и порешим. Слышишь, любезный? – он повернулся к лавочнику, – если девица ещё раз испугается, я лично хозяина мышей в замок отправлю, в подвал, до самого утра свадьбы. Девица нужна его светлости свежая и довольная, а то ещё споткнётся о какую-нибудь мышку…

– Что вы, милорд, – закивал Реддит.

 – Я, со своей стороны… Я его милости покорный слуга.

– Это всё хорошо. Но я велю старосте лично справляться у девицы каждый вечер, не пугалась ли она мышей. И так до самой свадьбы.

– Ох, что вы, милорд, – Реддит стиснул зубы, но больше возражать не посмел.

Хотя всё шло к тому, что следующие три года или дольше вся деревня будет насмешничать, поминая лавочнику тех мышей, которых он якобы расплодил.

– Пошли отсюда, – велел лорд Марисе.

Она вышла, больше не взглянув на жениха, лорд – за ней. Стражники ждали во дворе – он взял сюда с собой четверых конных, двое спешились, один держал под уздцы коня Ивина, – и все разом уставились на лорда и девушку. Ивин кивком приказал Марисе отойти подальше. Сам двинулся следом.

– Мыши, значит! – продолжал он потешаться.

– Мыши! – подтвердила она, невинно глядя. – А вы тут зачем, милорд? Хотели что-то в лавке купить?

Как бы ни так – купить! Лорд прислал бы слугу, если уж понадобилось бы.

– Хотел, – кивнул он. – Что, ты мне врать, а я тебе правду говорить?

– Как милорду угодно.

Отчего-то именно с этой девушкой Ивину хотелось обойтись по-хорошему. И он откровенно рассказал, в чем было дело:

– Твой жених вчера пировал был в трактире. Гости спьяну его подначили, что, дескать, невеста, ты, то есть, на всё должна пойти ради него, красавца.