Украсть право первой ночи

– И что же про меня рассказывать? – её полным губам так шла улыбка, пусть только с левой стороны, – хотя, если я вам не нужна совсем… кстати, а зачем я вам? А графу зачем? У него, говорят, конкубина в замке живёт, дивно хороша.

– Хочешь знать, чего не надо. За что кошке прищемили нос? – хмыкнул он, и поцеловал опять, дав себе вволю прочувствовать её губы, сладкие и неожиданно податливые, и он сразу же забыл, где там у неё правая сторона, а где левая.

Оторвался, и опять спросил:

– Так чего ты хочешь? Правда, не трону! – на этот раз он почти верил в своё обещание.

Хотя в обещания пополам с поцелуями верить глупо, конечно.

– Хочу вас, милорд, – сказала Мариса. – Среди графа и мужа я выбираю вас. Да, лучше вы, чем любой из них. И ничего я не боюсь, не думайте.

Наверное, он охотнее услышал бы какие-то другие слова. Но и этих хватило…

Глава 8. Первая ночь

Они целовались неожиданно долго – ей явно это нравилось, и с каждым мгновением все больше, а ему захотелось доставить ей удовольствие.

Стать лучшим без условий. Может быть, задело бесхитростное признание – лучше уж вы, чем граф или лавочник! Он лишь менее неприятен – вот что это значило. Конечно, графа она скорее всего боится, а за лавочника выйти пришлось, а он…

Он развязал завязки её халата, и его ладони легко скользнули под него, погладили тёплые плечи и спину, прикрытые невесомой тканью сорочки. Она не отстранялась, напротив, прикрыла глаза и отдалась его ласкам, слегка выгнулась – как кошка под рукой хозяина.

Он накрыл ладонями её грудь, полную и упругую – каждое полушарие целиком и правильно легло в ладонь. И какой-то ключик на цепочке у неё на шее – что это ещё?..

Он не стал отвлекаться на ключик. Погладил пальцами темнеющие под сорочкой горошины твердых сосков – она вздрогнула и прикусила губу.

– Нравится? – шепнул он.

– Да-а, – ответ был тихим, как выдох.

Она не боялась, не убегала, не смущалась. Это могло означать её порочность, но… на такие мысли даже не хотелось отвлекаться.

Да ни на что не хотелось отвлекаться!

Мариса сама потянулась к завязкам на его рубашке – он помог, содрал рубашку и бросил прочь, а потом подхватил девушку на руки и отнёс на кровать. Спохватился, что штаны на нём как-то некстати – и они вместе с подштанниками полетели куда-то к рубашке. Он провёл ладонью по гладкому девичьему бедру, совсем шалея от желания и понимая, что – всё, дальше тянуть он не способен.