Украсть право первой ночи

Хочешь?

Ивин выслушал, хмурясь. Уточнил:

– А девушку?..

– Девушку? Жену лавочника, что ли? – не сразу поняла Льен. – Отдадут мужу, конечно. Кому она нужна? Ты ведь у неё ничего не взял?..

– Не приписывай мне лишнее. Я не способен, и не стал бы.

– А, ну ещё бы. Но хотя бы распробовал, что-то было?.. – Льен смотрела с живейшим интересом. – Какая-то сила?..

– Я не разбираюсь, Льен, – раздраженно тряхнул головой Ивин. – И мне это не нужно.

– Как знать, может быть, ты отобрал у графа лакомый кусочек.

Теперь она ему не нужна, конечно. Хотя всё равно есть способы от неё отхлебнуть.

Он сблизились и теперь стояли рядом, почти бедро к бедру. Он крепко взял женщину за локоть, но её это не беспокоило.

– Что ты хочешь сказать, Льен? Что-то знаешь о Марисе? – скользкие намёки его сердили.

– Я просто размышляю. Ну подумай сам, Ивин Мантери, – она сменила тон на самый кроткий. – Я разузнала про эту Марису-Половинку, после того как ты вздумал купить её у графа. Она чужеземка, о ней ничего не известно.

Но похоже, что девочка необычная. Довольно дерзкая, хотя другая в её положении глаз поднять не смела бы. И ты вот, разок увидел – и готов. Потому что ей понравился, видимо. И считаешь, до тебя никто на неё не смотрел? Её и сватали, только опекуны не выдавали. На этот раз выдали, потому что Фино пригрозил, ему лавочник пожаловался.

– И что это значит, по-твоему? Ты намекаешь, что она?..

Точно, с этой стороны Ивин на это дело не смотрел.

– Одарённая, да, – подтвердила Льен.

 – Одарённые тихонями не бывают, если не притворяются. Её бы проверить. И на ней какая-то защита. То ли поставленная, то ли её собственная, то есть сила защищает. Деревенские об этом говорить не хотят, что тоже что-то значит.

Тут же память услужливо подкинула Ивину воспоминание о том, как лавочник свалился с лестницы, и ему на голову что-то упало с крыши – после того, как обидел Марису.

– Так что она отправится к мужу и будет жить как жила, – бодро заключила Льен. – О подарке для неё позаботился? Приучил Фино на свою голову людей к золотишку.

Зато хоть не возмущаются, а то уже взбунтовались бы. А ты… Сам решай, ты меня услышал.

– Да. Спасибо, Льен, – кивнул Ивин, досадуя, что такие очевидные вещи не пришли в голову ему самому.

И про графа, и про Марису – про всё. Хотя, что это меняет?..

– Будет плохо – зови, постараюсь помочь, – великодушно предложила Льен на прощание.

– И тебе удачи, – пожелал он.

Они разъехались.