Серебряная Птичка

Кругом стояли темные палатки с опущенными или даже зашпиленными пологами, но неподалеку горел костёр стражи, оттуда доносились голоса, а со всех сторон издалека – тоже голоса и даже звуки арфы. И ещё лай собак, конечно – тоже отовсюду, едва одной стоило начать…

Волки не спали. Половину клетки опять накрыли тем же полотном, Фай подошла, и сразу на неё уставились три пары светящихся глаз. Взрослый волк лежал в дальнем углу, волчонок топтался напротив, а волчица… она сразу подошла ближе и оскалилась. Её взгляд… в нем что-то было, беспокойное и страдающее.

– Сестра. Не сердись. Тебя отпустят домой, вот увидишь! – тихо сказала Фай и протянула руку сквозь прутья решетки, погладила волчицу по холке. – Я Фай, дочь Фану, ты меня знаешь?.. – она запустила пальцы в густую волчью шерсть, погладила, прочесывая.

Все женщины в её семье были посвящены Великой Гемм и не боялись волков.

Волчица зарычала недовольно, но Фай осталась спокойной – гнев зверя был адресован не ей. Волчица страдала, маялась, и по этой причине могла бы цапнуть любого.

Потом, может, до этого и дойдёт…

– Эй! Что творишь, подлая девка?! Ведьма! – из-за клетки показался стражник с копьем, – вот я тебя! Поймаю и за косы к лорду отволоку!

Остриё копья, которым потрясал стражник, было направлено вниз – как получилось, так и схватил. Задремал, должно быть, с чистой совестью – от кого ночью караулить волков в клетке? А рядом с ним выдвинулся ещё один служака лорда…

– Нет! Я – не творю! – Фай проворно отскочила в сторону, подальше.

– Ах ты рыжая ведьма!

Стражник прокричал ещё что-то и двинулся в сторону девушки, но она, подхватив юбку, припустила прочь. Ловить мужчины были не настроены, так что никто не помешал Фай убежать. До самого края лагеря она уже не бежала, а просто шла.

Там из плоских камней была сложена арка чуть выше человеческого роста. В стороне горели костры, ржали лошади – охрана не дремала. Фай зашла за арку, укрывшись в её тени, и замерла, вглядываясь в пустую тёмную равнину.

Она ждала. И слушала. И стояла так долго, а потом повернулась и направилась обратно, к палаткам Канов. Шла не спеша – а куда спешить? Плотнее завернулась в накидку – ветер заметно посвежел.

– Фай! Остановись! – окликнули её, когда половина пути была пройдена.

Знакомый голос, но именно его она меньше всего ожидала услышать сейчас. Фай медленно обернулась.

– Иди сюда! – и нет возможности ослушаться.

Да она и не собиралась.