Серебряная Птичка

Рыжая, тебе же меня не провести! Я коней воровал, и не только их. А тебе ещё учиться! – он подбросил на ладони злосчастную флягу.

– Не стану я учиться коней воровать! – она даже попробовала усмехнуться, посмотреть дерзко.

Но ведь – попалась! Потому что милорд приказал за ней следить. Вот же…

За ней следили, а она не замечала. И как теперь оправдаться? А надо суметь…

– Ну, что ты делала? – лошадник смотрел строго, её руки не выпускал. – Подменила флягу лорда Найрина. Что ему подложила?

– Там простая вода, чистая! – она сделала пальцами знак, призывающий Мать Гемм в свидетели.

 – Питье, что у него в сумке, протухло. Вот я свежей воды и налила…

– Он при мне наполнял флягу, у Асты. Так что не ври, красавица. Говори правду, ну?

Она упрямо сжала губы. А он выдернул пробку и понюхал содержимое фляги, а потом отхлебнул.

– Нет-нет, не пей! – вскинулась она, сделав попытку выбить флягу, но мужчина, не казавшийся мощным на вид, был ловким и сильным, ей его и не пошатнуть было…

– А что такое? – он прищурился.

 – Отрава какая разве? А мне понравилось.

– Нет! – она вздохнула. – Не отрава. Поверь мне, а? Ну что тебе стоит?

– Поверить, что ты по ошибке перестаралась, услуживая лорду? И ему не говорить, да?

– Да! – она закивала.

– Вот, смотри, – и Клай вдруг тоже сделал пальцами такой же знак, как она только что, то есть поклялся именем Матери Гемм. – Пусть Горная Хозяйка меня слышит и накажет, если что. Обещаю, что если правду скажешь, она между нами останется.

Ну, говори, – и он опять отхлебнул из фляги, не сводя с девушки глаз.

Она опять дернулась, чтобы помешать, но куда там!

– Ты никому не скажешь?.. Правда? – всё-таки боялась…

Он чужеземец. Уверенно поклялся их клятвой, но что ему чужие боги?

– Малышка. Я долго ходил по этой земле, и меня боги здешние не карали. Значит, я их понапрасну не сердил. Что, сдать тебя милорду? Говори, ну… – и он посмотрел как-то так, что она ему поверила. – Что я выпил, признавайся скорее!

– Ты выпил зелье… оно не вредное! – она опять сделала знак, призывая в свидетели богиню, – оно для того, чтобы нравиться.

Но это не я, я не хотела! И не хочу. Потому и поменяла, – сказала она, вздохнув и отважно встретив взгляд Клая.

– Приворотное? Милорду? – он уставился удивлённо.

– Нет, не то! – даже испугалась Фай. – Приворотное другое. А это простое, не приворачивает. Но если я тебе стану нравиться, не обращай внимания, и всё.