Серебряная Птичка

Но если обнаружу чью-то причастность к этому… Надеюсь, что вы не причастны!

«Вам, граф, я не стану докучать письмами… Но напишу леди Юне…» – эти слова принцессы, её улыбка довольной кошки…

То, что Юна может быть заодно с Гайдой, отчего-то царапало душу. Вредить можно издалека, если есть, кому приказать. Хотя, с чего бы принцессе злобствовать? Обиделась, так что теперь?..

Прощание с Гайдой то и дело вспоминалось, как бы он желал не вспоминать.

– Объясните Челле, что сожалеете, – сказала тани Юна.

 – Поговорите с ней, познакомьтесь ближе. Потратьте на это несколько дней. Не пожалеете, уверяю, – и тот же легкий тон, и даже улыбка.

Вести милые беседы с неприятными людьми – полезный навык для тани Дьямона, спасибо строгому воспитанию в родительском доме. Хотя ещё недавно Юна не относила Сайгура Кана к «неприятным». Но его намёки рассердили её, его упрямство – тоже! Она прямо вскипела. Хотя ведь ничего нового, тот самый мужчина, которого она встретила в лагере короля, и который долго не сходил с язычка принцессы – Гайда прошлась по нему и так, и этак.

Всё, что Гайда утверждала, напоминает правду!

Тот самый мужчина, который ей понравился… Нет, не так. Который ей понравился бы, не будь он женихом падчерицы.

– Меня уверяли, леди, что ваша гм… дочь, – тут Сайгур позволил себе усмешку, – хорошо воспитана и знает, что такое долг. Я понимаю и признаю мои долги, все до единого. Долг наследницы – стать женой мужчины, который будет хранить Дьямон и отвечать за него.

Мне как можно быстрее нужны мои права, и если нужно, я положу жизнь за Дьямон. Мы с леди Челлой поженимся, а потом у нас будет бездна времени прощать и договариваться. Ведь пара дней разговоров перед свадьбой ничего не изменят? Так зачем они?

– Послушайте, милорд, но… – ореховые глаза Юны гневно сверкнули.

Как же она была хороша в этот момент, эта леди Дьямона! Даже голова закружилась!

Ведьма…

– Ни слова больше, леди! – процедил Сайгур.

 – Свадьба будет завтра в полдень! Всё просто, ничего чрезмерного, это понятно?

Юна, замолчав на полуслове, повернулась на носках мягких туфель – крутнулось вокруг стройных ног черно-серебряное платье, – и стремительно вышла за дверь.

– Демон тебя забодай! – взорвался Найрин, шагнул и толкнул брата плечом. – Ты что творишь?!

Его рукам ещё не вернулась чувствительность.

– А ты чего лезешь не в своё дело?! – ответил Сайгур в том же духе.