Шут и слово короля

Были Развалины, бывший замок, в котором жил бывший министр бывшего… нет, предыдущего короля.

В этот день Меридита затеяла пироги с кабанятиной, которую накануне очень удачно добыл один из её сыновей в ложбине у речки, почти у самых Развалин. Попался совсем молодой, некрупный кабанчик, и потому очень и очень вкусный. Женщины сварили полный котел наваристого супа из костей, и опять же – пироги. И Меридита в этот день была на диво покладиста и не кричала, что всё будет в свое время подано на стол, и нечего кружить вокруг кухни и мешать.

Эдин, едва сунулся туда, сразу получил внушительный ломоть пирога с сочной и пряной мясной начинкой и чашку супа. Якоб тем временем уже сидел за столом и вовсю угощался, а неутомимая Меридита возилась у печи и говорила, бессвязно перескакивая с одного на другое:

– Хорошо, что ты тут, мастер Якоб. Хоть есть тут мужчины, и собаки, опять же, а все равно ты один их всех стоишь, с тобой не страшно. Видано ли, жить вот так, без стен. Ну да мы привыкли, конечно. Это только на второй год, как случилась беда с его светлостью, шалили тут лихие люди.

А потом переловили шайку, вроде спокойно стало.

– Так почему вы не уехали? В деревню, в город? Хозяин ведь в замке Эйль сидел, или я чего не понял? – любопытствовал Якоб.

– Да, там и сидел. Так ведь не хотел он, чтобы тут всё до конца разорили! Что успели спрятать, что не порушили, сохранить надо было. У леди Аллиель, бедняжки, только это наследство теперь и есть. А было-то! Ой! – она махнула рукой, – мог ли с ней в королевстве кто сравниться, и не знаю.

Один раз, помню, – Меридита слегка понизила голос, хотя секретничать было не с кем, – её светлость, наша графиня, на королевский бал собралась. А она у нас молоденькая была, хорошенькая такая. Так граф, как её увидел, отправил наверх украшения сменить, половину снять заставил – дескать, непристойно на балу сверкать больше королевских жен.

– Это разумно, – засмеялся Якоб и откусил пирога.

– И потом, – продолжала Меридита, – нам ведь от его светлости жалованье платили, ни разу не задержали.

Такое нам больше ни один лорд не положил бы. Его светлость – он щедрый.

Якоб понимающе кивнул, а Эдин от удивления даже перестал жевать. Это что же получается, находясь в замке Эйль, в королевской тюрьме, граф не переставал щедро платить слугам за то, что они поддерживали жизнь в этой груде камней?

– Королева вот новая, – бубнила тем временем Меридита, перескочив на другую тему. – Да будет её жизнь долгой и счастливой.