Шут и слово короля

Граф пожал плечами.

– Время покажет, мой мальчик. Кто-то решил, что я готовлю тебя в мужья Аллиель? Пусть. Ты по своему положению можешь стать шутом короля. Ты циркач, а придворными шутами и становятся члены вашей гильдии. И ты мне нравишься. Если в дальнейшем вы полюбите друг друга, то сможете пожениться. Если нет – значит нет. Принуждать кого-то из вас никто не будет. Просто моя дочь выйдет замуж… за кого-то другого. Ты понимаешь меня, Эдин-удача?

– Да, Граф, – Эдин кивнул.

– Только вот как быть с обещанием не жениться на ней, что она выпросила у тебя сегодня? Прямо не знаю теперь, – Граф усмехнулся.

– Граф, я же не король Герейн. Если передумаю, ничего страшного, – с улыбкой сказал Эдин, у которого на самом деле голова пошла кругом.

Значит, это правда! Граф хотел бы, чтобы он стал мужем Аллиель! А как иначе следует его понимать?

Граф вдруг расхохотался, громко и, кажется, на этот раз действительно весело.

– Ничего страшного, да уж, ничего страшного, – повторял он, вытирая слезы.

– Если, конечно, она меня полюбит, – добавил Эдин тихо.

Про то, что он тоже должен полюбить… он забыл.

А может, это было уже неважно?..

Глава 3. Дары призраков

Оказывается, Граф с Якобом купили в городе лошадей. Трех красивых лошадей, высоких, тонконогих, на таких знатные люди ездят. Заодно с лошадьми прикупили три новеньких кожаных седла и теплую одежду для Эдина и Аллиель: подбитые мехом плащи и бархатные, тоже с мехом внутри, береты.

Берет Аллиель был красный и украшен брошью с блестящими камешками, берет Эдина – черный со строгой серебряной пряжкой. Эдин почти со страхом смотрел на свои обновки, никогда еще он подобного не носил. Если увидеть его в такой одежде, на такой лошади, да еще с мечом на поясе, хотя бы с тренировочным, и правда можно подумать, что он ровня графской дочке.

– Аллиель должна научиться ездить верхом, – сказал Граф. – Она совсем не умеет, это не дело. Вот вам еще один повод для прогулки.

Выезжайте ежедневно. Якоб, друг мой, тебе ведь пока не приходилось учить верховой езде таких юных пигалиц?

– Ничего хитрого, Граф, справимся. Лошадка смирная, – заверил Якоб.

Он, как и Эдин, не звал Графа «его светлостью», в отличие от слуг в замке. Видно, ему Граф тоже так велел.

– Да, и ещё, – Граф протянул Якобу две медных бляшки на шнурках, похожие на продырявленные монеты, – разрешение охотиться на землях Кальи, для вас с Эдином.