Шут и слово короля

– Пороха у них, видно, много, – заметил Граф, – ну-ну…

На следующий день Эдин и Аллиель то и дело бегали на верхний этаж, чтобы выглянуть в окно – не покажется ли на дороге королевский обоз? Да и поедут ли сегодня?

Обоз появился ближе к обеду, больше десятка больших красивых карет на полозьях, запряженных четверками лошадей, несколько небольших повозок, не меньше сотни всадников. Зрелище восхитительное: нарядные кареты с гербами, нарядные люди, прекрасные лошади, яркие флаги, красные с синим и золотым – королевские, и еще множество других, тоже яркие, цветные с серебром и золотом, но поднятые ниже флагов короля.

Они смотрели во все глаза, как обоз появился вдали и не спеша приближался, вот передние всадники достигли развилки, ведущей к Развалинам, миновали ее, вот мимо проехала первая карета, вторая…

Развалины лежали, припорошенные снегом, безгласные – возможно, они казались и безжизненными мимолетному взгляду проезжающих. Во всяком случае, никто здесь не вышел поприветствовать короля.

Вдруг передние кареты обоза остановились, и одна решительно свернула на развилку, за ней следующая, а часть всадников тут же пристроилась по бокам и позади.

– Король! – звонко завопила Аллиель, – сюда едет король!

Они оба вихрем слетели вниз по лестницам. Внизу уже забегали – видно, не только Аллиель с Эдином наблюдали за королевским обозом.

– Отец, отец, сюда едет король! Мне нужно срочно переодеться! Меридита, платье!

Граф поймал дочь за руку.

– Не нужно, милая.

Аллиель была в своем обычном простеньком платье и наброшенном поверх него плаще, местами залатанном, но теплом – наверху донжона было так же холодно, как на улице.

– Отец, но ведь – король! Как я могу показаться ему такой замарашкой? Отец, ну пожалуйста! – она почти плакала.

Граф цепким взглядом оглядел Эдина, тоже одетого во что попало – не наряжаться же было, чтобы с пыльного нежилого этажа поглазеть из окошка, – и удовлетворенно кивнул.

Меридита, которая была тут, лишь недовольно покачала головой, возражать не посмела.

Со двора доносились шум, крики, лошадиное ржание, лай собак, которых без особого успеха пытался утихомирить Виллен, сыновья Меридиты и кое-кто ещё тоже выбежали. Самое время бы и Графу выйти во двор королю навстречу, но он не двигался с места, стоял, держа за руку дочь, которая то и дело недоуменно на него оглядывалась – дескать, что же мы так, разве можно?..