Жена Чудовища

– Прошу прощения, эссина, – лорд Вилен опять посмотрел на Тьяну взглядом долгим и проникновенным, – да, я не подумал. Раскаиваюсь. А лимонад… да куда же подевались эти бездельники! Подождите, прошу вас, – он отошёл.

А Тьяна вдруг с удивлением обнаружила, что очень, прямо-таки действительно очень желает выпить лимонада… или хотя бы холодной воды. Потом стены зала крутанулись в одну сторону, в другую…

Очнулась она в маленькой комнатке, на кушетке среди подушек.

– Наконец-то! – радостно воскликнула тётя, – Тин, как ты нас напугала!

Здесь были и герцог, и графиня Каридан, и какие-то совершенно незнакомые люди.

– Повторяю, с моей племянницей такое впервые, – сказала тётя.

– Конечно, миледи, – покладисто согласился лекарь, – у молодых эссин многое бывает впервые. Она, например, впервые празднует помолвку? Она провела в волнении последний день? Рекомендую ей поесть и выспаться.

– Как жаль, что и с вами начинаются неприятности, – вздохнул герцог, взглянув на леди Фан.

– О Пламя Всезнающее, что это? – тётя перебирала в пальцах оборку Тьяниного платья.

Широкую оборку, только сегодня обшитую шёлковым венсанским кружевом, – вот здесь что-то мелькнуло, – бормотала она, – да, вот! – она торжествующе выдернула и показала всем булавку.

Просто булавку, но с головкой из граненого хрусталя, то есть не слишком дешёвую. Портнихи не забывают такие в платьях, они просто такими не пользуются.

– И что? – не понял герцог.

– Этой булавки не могло быть в платье моей племянницы. У эссины Витолы и её девушек были другие булавки, ваша милость. Поверьте, женщины обычно подмечают такие вещи.

– Позвольте, миледи, – из-за спины герцога выступил человек в черном.

Он платком взял булавку, махнул ею, присматриваясь, и убрал в коробочку, которую сунул в карман кафтана. После чего он выразительно кивнул герцогу, подошёл к Тьяне и помахал вокруг неё руками, и опять кивнул.

– Какой ужас, – покачала головой графиня Каридан, – надеюсь, хоть на этот раз что-то выяснится. Бедная леди Овертина так разволновалась, когда вы упали в обморок, дитя мое. Конечно, в её доме такое происходит.

– Хм. Тогда разбирайтесь, Хойр, я надеюсь на вас, – бросил герцог раздраженно, – я очень сожалею, леди, – повернулся он к Тьяне и леди Фан, – если чувствуете в себе силы, возвращайтесь на бал, буду признателен.

Он ушел, уведя за собой почти всех.