Что такое свобода. Сборник КИФ-7

– Почему же брак так негативно окрашен? Для меня это, во-первых, семья, – он принялся зажимать пальцы. – Во-вторых, поддержка. Это ночью дыхание в унисон. А еще возможность уткнуться в плечо, когда плохо и визжать, как ребенок, когда хорошо. Это прогулки вдвоем, держась за руки. Это объятия и мечты.

Нет… Точно сон. Мужчины так не говорят. Даже в книгах. Я перевела тему в шутку:

– Это ты сейчас заказ дереву делаешь?

Он подмигнул и кивнул.

– Почему бы и нет? Проверю, вспомнит ли осина меня. Примет ли за своего.

Или… – Николай поник и прошептал: – Или и с ней у меня связи потеряны…

Я встала, отряхнула травинки, провела по искореженной ветке и коснулась молодых листочков.

– Как ты себе это представляешь? Сейчас дерево меня заколдует: окутает невидимой паутиной, проникнет в мозг, нажмет на кнопку, а я как марионетка кивну и скажу «да»?

Видимо, со скепсисом я переусердствовала. Мой спутник встал, и сейчас это был не уверенный в себе Николай, а скорее расстроенный подросток Коля, которому отказала в дружбе девчонка, да еще и посмеялась над предложением.

Он не посмотрел мне в глаза, плечи поникли, взлетела горсть земли, поддетая носком ботинка.

– Это же всего лишь детская шутка, местный фольклор.

Я попыталась сгладить ситуацию:

– Мне кажется, ты не все показал из обещанного.

Коля протянул мне руку и наше путешествие по двору продолжилось. Коля снова погрузился в воспоминания, а я наблюдала за его мимикой. Сбоку. Вслушивалась в интонацию и замечала, как он менялся, словно напитывался прошлым и возвращал постепенно уверенность в себе от каждого объекта, с которым был связан когда-то.

А для меня создавался мир – антураж книги по которой мы с рыцарем в поварском колпаке гуляли.

Вот школа с покосившимся забором, из-за него доносились крики мальчишек – играли в футбол. Вот узкая тропинка к гаражам, с большого расстояния в нос бросался запах машинного масла, бензина, звук инструментов и мужские междометия об автопроме.

Я отмечала, как много зелени вокруг, она уже давно пробудилась от зимней спячки и сейчас вместе с нами радовалась солнцу, привлекая внимание насекомых.

Один шмель привязался ко мне, облюбовав свежесорванную веточку сирени. Коля устроил целое представление: типа украдкой подбирался к цветущему кусту, воевал с веткой, которая ну никак не хотела ломаться, а победив вплел сирень в мои волосы, задержался на мгновение, провел по щеке, я зажмурилась и ждала следующего шага. А шмель, мелкий вредитель, испортил момент.